Финал наступил так внезапно и так сильно, что у Анны перед глазами заплясали черные точки; удовольствие окончательной разрядки едва не лишило ее сознания. Но она не падала, а летела, ощущая, как он жарко изливается, когда она достигла звезд.
– Ну что ж, вполне очевидно, почему ты была девственницей. Твой бывший был прав: ты фригидна.
Анна открыла один глаз и разнеженно потянулась, ощущая мышцы, о существовании которых не знала.
– Ха-ха, как смешно.
Чезаре погладил ее.
– Как так вышло? Ты же наверняка с кем-то встречалась.
Анна поднялась на локте, ощущая себя удивительно комфортно, несмотря на их наготу и заинтересованный взгляд Чезаре…
– Ты никогда раньше не видел женщину без одежды?
– Я никогда раньше не видел тебя без одежды. Боже милостивый, Анна, о чем думали все мужчины в твоей жизни? – Как могло случиться, что это чувственное от природы существо оставалось нетронутым? Словно она спала, как принцесса из сказки. Но Чезаре не годится в принцы. – Ты же понимаешь, что это просто секс?
– Я уже говорила, что у меня был роман. Вообще-то мы были помолвлены, – рука, гладившая ее по заду, остановилась. – Познакомились, потому что компьютер сказал, что мы друг другу подходим. Мы не занимались сексом; это было скорее родство характеров, но он меня уважал, – насмешливо сказала она. – Хотя, как выяснилось, не так сильно, как фотомодель, с которой сбежал за неделю до свадьбы.
– Вот неудачник!
Анна перекатилась на спину; то, как автоматически он выразил презрение к Марку, исцеляло раны на ее гордости, которые она не хотела признавать прежде.
– Мне тоже нравится так думать.
– Ему не повезло, но повезло мне. – Пристально глядя ей в лицо, Чезаре остановил руку, не касаясь ее груди. – Ты понимаешь, что…
– Тебе нужно только мое тело? Не проблема. Мне тоже.
Ложь далась ей легко. Она бы сказала что угодно, сделала что угодно, лишь бы это продолжалось подольше.
Две недели спустя ложь давалась ей уже не так легко.
Секс был по-прежнему потрясающим, но Анну терзало понимание того, что Чезаре он когда-нибудь наскучит, и она постоянно искала признаки этого, предпочитая уйти прежде, чем ее прогонят. Тогда ей останутся воспоминания и толика ее гордости. Принятое решение позволяло ей чувствовать себя зрелой и так, словно все у нее под контролем.
Но в конце концов она оказалась совсем не готова. Анна не ожидала такого конца, пока его не бросили на ее кровать, блестящий, сверкающий, бриллиантовый. В ее реакции не было ни зрелости, ни контроля.
– Мне так тебя не хватает, когда тебя нет рядом. Я хочу… так хочу… люблю…
Эти сонные слова повергли Чезаре, который всегда все контролировал и ничего не боялся, в отчаянную, скручивающую все внутренности панику, за которой последовало полное отрицание.
Он мог бы вообще не услышать ее признание, мечтательно произнесенное во сне, если бы не был слишком вымотан продолжительным и страстным сексом, чтобы уйти. Теперь он отодвинулся, отлепился от ее скользкого от пота тела. Секс с Анной был не похож ни на что пережитое им раньше, но это был просто секс. Она это знала. Теперь Чезаре чувствовал, как в нем вскипает неприязнь.
Он смотрел на лицо спящей женщины, переполненный эмоциями: гнев, изумление… притяжение. Не зная об этом, она лежала, свернувшись на боку и пристроив голову ему на плечо. С одной стороны, Чезаре испытывал трусливое желание сделать вид, что он ничего не слышал. Кажущиеся такими невинными слова не представляли проблемы; проблемой было то, как следовало на них реагировать.
Он не мог сказать, что ему не хватает Анны.
Для этого он должен был бы в ней нуждаться; а Чезаре не нуждался ни в ком.
Прошлая ночь была потрясающей; поэтому когда Анна проснулась и увидела полностью одетого Чезаре, который объявил, что он улетает в Лондон до конца недели, она не знала, как реагировать. Решив, что не стоит вцепляться в его ногу и умолять не уезжать, она натянула простыню под подбородок и постаралась не выдать голосом свое огорчение из-за того, что не увидит Чезаре в следующие пять дней… и ночей!
– Я-я не знала. – Она откинула спутанные кудри с лица, взглянула на часы и увидела, что сейчас всего пять утра. – Я сделаю тебе кофе.
Ее заикание всегда заставляло сердце Чезаре таять, но он все равно покачал головой.
– Не стоит. Анжела возвращается во вторник?
Анна нахмурилась, кивая в ответ. Он казался таким… отстраненным.
– Не знаю, как вы договаривались; вам обеим решать, когда ты уедешь. – Он увидел на ее лице шок, боль в синих глазах, и сказал себе, что так правильно, в конце концов им обоим будет легче. Он не может дать ей то, что она хочет.
– Но если мы не увидимся…
Другой мужчина даст ей это.
Чезаре закрыл глаза и постарался продышаться через приступ яростной ревности. Откашлявшись, он сунул руку в карман:
– Если мы не увидимся…
Анна нахмурилась, не сразу осознав, что так небрежно бросили на кровать перед ней. Когда она наконец взяла предмет в руки и поняла, что это, ее лицо окаменело. Все тепло словно вытекло из тела, сменившись льдом.
