Саша развалилась на подвесной скамейке и, отталкиваясь от пола босой ногой, покачивалась.
— Меня подвез Альберто. Мы вместе ужинали. Он решил, что я чересчур много выпила, чтобы садиться за руль. Но клянусь, я выпила только две «Маргариты».
— А что-нибудь ела?
— Конечно. Только не стала оставлять еду в желудке, если ты понимаешь, о чем я. — Саша изобразила указательным пальцем то, что она сделала.
Жан-Люк поморщился. Поэтому он использовал в качестве своих главных моделей Ингу и Симону. Вампирам не нужно над собой издеваться для сохранения стройности. К несчастью, журналисты стали задаваться вопросом, почему они не стареют.
— С этим нельзя шутить, — проворчала Хизер. — Анорексия — это болезнь.
— Это отчаяние. Мне двадцать шесть лет, и я пытаюсь состязаться с малолетками. — Заметив Жан-Люка, она неуклюже поднялась на ноги. — О, мистер Эшарп, я так рада с вами познакомиться. Надеюсь, вас не оскорбило то, что я тут наговорила. — Ее взгляд перекочевал на рапиру, которую он все еще держал в правой руке. — Хизер сказала, что вы здесь, чтобы охранять ее. Как это благородно с вашей стороны.
Она ему льстила. Жан-Люк к этому привык. Но на него это не действовало. Много лет назад он понял, что некоторые манекенщицы готовы превозносить хоть Горбуна из Нотр-Дама, если это способно посодействовать их карьерному росту.
— Для меня честь с вами познакомиться. — Жан-Люк перевел взгляд на Хизер. — Где будем рыть могилу?
Она оглядела двор.
— Что, если под дубом? Это был ее дом, так что, вероятно, она останется довольна.
— Как пожелаете.
Жан-Люк зашагал к дереву.
Качели на крыльце скрипнули. Это Саша снова села.
— Говорят, что в маленьких городках люди доброжелательные, но это неправда. Старая миссис Херман выбросила меня из своей гостинички. Можешь себе представить?
— Странно, — отозвалась Хизер. — Она вдова, и должна, как мне кажется, нуждаться в деньгах.
— Она старая ханжа. Я вчера вечером пригласила Альберто на ночь, и когда она увидела, как сегодня утром он уходит, то устроила скандал и сказала, что у нее не бордель. И когда сегодня после ужина мы попытались с Альберто туда вернуться, она нас не пустила. Старая фригидная крыса!
— Она вела нашу воскресную школу, — пробурчала Хизер. — Тебе есть где остановиться?
— Дело в том, что я не хочу останавливаться у моей психопатки матери в ее дешевом трейлере, вот и решила приехать сюда, — побормотала Саша. — Что скажешь?
— А где твои чемоданы?
— Мне ничего не нужно. Я сплю нагишом.
— Отлично, — отозвалась Хизер.
— Я возьму машину и вещи утром. Не могу дождаться, когда уберусь из этого города. Завтра я еду на спа-курорт «Д’Элеганс» в Сан-Антонио. Хочешь ко мне присоединиться?
— Мне нужно оставаться здесь.
— Как можно? — Голос Саши сорвался на визг. — Я больше не могу его выносить. Здесь нет торговых центров, нет ночных клубов. Я заказала на ужин апельсиновый фрапачино, так они посмотрели на меня как на инопланетянку.
Хизер вздохнула:
— Ты прожила здесь восемнадцать лет и должна знать, как тут все устроено.
— Поверь мне, я сделала все, чтобы забыть об этой Богом проклятой дыре.
— А я все еще живу здесь.
Жан-Люк оторвался от работы, чтобы взглянуть на женщин на крыльце. Он без труда заметил румянец на щеках Хизер и сердитый блеск ее зеленых глаз. Саша пожала плечами:
— Тем хуже для тебя.
Он решил вырыть яму побольше.
— Поскольку у тебя нет машины и негде переночевать, — Продолжила Хизер, — я не стану обращать внимание на твои оскорбительные комментарии и провожу тебя в гостевую комнату.
На губах Жан-Люка заиграла легкая улыбка. Несмотря на недавний развод. Хизер сохранила способность к прощению и состраданию. Но отнесется ли с таким же пониманием к нему, когда узнает о нем правду? Вспомнив, какую характеристику дала она вчера вампирам, он перестал улыбаться.
— Боже, Хизер. — Худые плечики Саши понурились. — Я не хотела задеть твои чувства. Ты моя единственная подруга. Все остальные меня просто используют. Правда, я отвечаю тем же. Но ты единственная, с кем я могу поговорить.
Лицо Хизер смягчилось, и она обняла подругу.
— Ладно. — И открыла входную дверь. — Пойдем, уложим тебя в постель.
Когда дверь закрылась, Жан-Люк еще раз оглядел дом: он служил прибежищем для тех, кто в нем нуждался. Хизер открыла его для Фиделии, и вот теперь — для Саши. С таким щедрым, любящим сердцем Хизер всегда будет иметь друзей и семью.
В голове у него возникла картина. Семья — Роман Драганешти с Шанной и их маленьким сыном Константином. Жан-Люк крепко сжал древко лопаты. У него никогда не будет семьи. Никогда.
Он с вампирской силой воткнул лопату в землю. Она вошла в грунт по самое древко, с легкостью разрезав корень дерева. Яма получилась достаточной глубины для зверька, так что он пошел за мертвой белкой. Но, сделав два шага, остановился.
