– Да, лечился в самой лучшей швейцарской клинике. В этом отношении за него можно не волноваться. Да и со здоровьем, я имею в виду переломы или ушибы, все нормально. Заросло так, что уже и почти незаметно.
– Тогда в чем проблема?
– Мы же договорились: вы не спрашиваете, а я не озвучиваю своих выводов.
– Вы дадите нам его координаты? – уточнил я.
– Конечно, и адрес, и телефоны, и окажу любую другую помощь.
– Вы так хорошо осведомлены о случившемся… Вы были вместе там?
– Мы просто там встретились. Он рассказал, что переговоры прошли успешно, что завтра же вылетает в Москву, чтобы встретиться с любимой женщиной. Все пытался мне рассказать о ней…
– И как вам она в его описаниях? – улыбнулась Женя.
– Знаете, не помню. Я не отнесся тогда серьезно к его увлечению, со своими запутался… Ну, в общем, о случившейся трагедии я узнал одним из первых. И видел, как Эшли на носилках срочно грузили в вертолет и увозили. Он был без сознания.
– Странное совпадение, – еще раз отметила Женя. – Только сегодня мы вдруг вспомнили об Эшли, потом узнали, что он пропал, и вдруг мы совершенно случайно знакомимся с вами и узнаем подробности случившегося…
– Я вижу, вам хочется обсудить все наедине… Мне пора. Рад знакомству. Еще раз спасибо за любопытный семинар. Надеюсь, наша встреча не последняя. И в следующий раз будет больше времени, чтобы поговорить о более приятных событиях. А еще – мне действительно хочется, чтобы вы съездили к Эшли. Думаю, ему сейчас нужна встреча именно с вами. Как подлинный аристократ, он всегда сдержан, но когда стал рассказывать о вас, эмоции через край выливались. Может, эта встреча и вернет ему интерес к жизни…
Александр встал, слегка кивнул на прощание головой и уверенной походкой направился по своим делам. Правда, уже у дверей лифта обернулся, галантно поклонился, улыбнулся и вошел в кабинку. Дверцы бесшумно захлопнулись.
Мы остались в холле одни.
– Солнце мое, похоже тебе придется лететь в Москву одной. Скорее повстречайся с Еленой, поддержи ее, – первым нарушил тишину я. – А мне предстоит дорога в Швейцарию, к Эшли. Раз уж эти люди вошли в нашу жизнь и вызывают столь сильные эмоции, попробуем сделать все, чтобы помочь им.
На первый взгляд состояние Эшли показалось мне не столь плохим, как это представлялось. Он достаточно уверенно передвигался, а легкая хромота и заторможенность движений были почти незаметны.
– А ты в порядке! – радостно поприветствовал я Эшли фразой из голливудских фильмов.
– Почти, – грустно улыбнулся он.
– Что значит почти? Ты жив, здоров. Можешь ходить, улыбаешься, как я вижу. Значит, все не так плохо.
– Разве суть человека только в том, чтобы ходить?
– Ты еще будешь и бегать, и прыгать, и даже летать, если захочешь, – попытался я перевести разговор в шутку.
– Разве в этом предназначение человека? Нет, – голос Эшли выдавал его внутреннее состояние. Он совсем не был склонен шутить. С ним что-то произошло, действительно серьезное.
– Извини за нескромный вопрос. Почему ты не звонишь Елене? – попробовал я перевести разговор в другое русло. – Она очень ждет твоего звонка. И ждет тебя. Очень ждет, поверь. Я знаю, о чем говорю. И если тебе сейчас плохо, а я вижу, что это так, она будет тем человеком, благодаря которому ты вернешься к жизни довольно быстро.
– Она, может, мне и нужна, а я ей – точно нет. – Голос большого, сильного, мужественного человека задрожал. В уголках его глаз появились слезы. Или мне так только показалось? Во всяком случае, Эшли быстро взял себя в руки. И от былой секундной расслабленности не осталось и следа.
– Знаешь, – не сдавался я, – человек не должен оставаться наедине со своими проблемами. Ко всему тому, что с тобой происходит сейчас и о чем я не знаю, примешиваются отношения с Еленой, которые, похоже, и есть главный источник твоего беспокойства. Но ведь любовь – это как раз то, в чем я наверняка могу помочь тебе разобраться.
– К сожалению, в моем случае философия любви бессильна…
Перед тем как встретится в Берне с Эшли, я, конечно, предпринял попытку через знакомых выяснить характер и серьезность полученных травм. Но столь общепринятым образом узнал лишь о паре переломов и ушибе позвоночника. Однако здесь умеют хранить врачебные тайны. И что-то явно было не так. Интуиция подсказывала мне, что именно сейчас, в этот момент, я должен дожать Эшли, чтобы тот не держал свою тайну в себе и поделился ею со мной. А потом уже мы вдвоем попробуем найти выход из его ситуации. Мы это сможем. В этот момент где-то в глубине души я чувствовал, что могу помочь этому сильному, попавшему в странную беду человеку.
– Так что случилось, Эшли? – чуть более настойчиво спросил я.
Ответом мне был взгляд, полный самого настоящего горя.
– У меня не встает… И врачи говорят, что больше не встанет. Никогда не встанет, – чуть слышно прошептал он…
