Вернувшись в гостиную, Анна видит, что рядом с Тоддом сидит Мишель. Но это не беда. Справа от него есть место. Она переступает через их ноги и, усаживаясь, говорит:
— Привет!
На приветствие никто не отвечает.
— Мой папа купил BMW-M5, — рассказывает Мишель. — Это он себе такой подарок сделал на пятьдесят лет.
— Ребята, вы обсуждаете кризис мужчин среднего возраста? — спрашивает Анна.
Мишель переводит взгляд на Анну.
— Мы говорим о машинах. — Потом она снова поворачивается к Тодду и продолжает развивать свою мысль: — Я ему предложила: «Папа, давай я буду твоим курьером. Я с удовольствием буду ездить на этой машине по твоим поручениям».
— Современные бээмвухи по сравнению со старыми… — начинает Тодд, и Анна отворачивается от них.
На второй софе, впритык придвинутой к этой, сидит девушка, та, которая учится на техническом, и потягивает пиво в компании троих парней. По телевизору баскетбол, похоже, закончился, и теперь два комментатора с микрофонами в руках что-то рассказывают, но их слов не слышно. Настроение Анны стремительно ухудшается. Она открывает банку пива и залпом выпивает его. Можно было бы вернуться в кухню и остаться с Дженни, но Анна не хочет показаться навязчивой.
— Эй! — Тодд легонько толкает ее колено. — Ну ты тут как, отдыхаешь?
— Да, я устала за день.
— Устала от чего? От изучения картин? — улыбается он, и Анна думает, что, может, он еще и не решил, предпочесть ли ей Мишель.
— Это не так легко, как тебе кажется, — говорит она.
— В этом семестре у меня по пятницам свободные дни, — вмешивается Мишель. — Это так классно.
У Анны тоже по пятницам нет занятий, и этим, возможно, объясняется ее пристрастие к лекарствам от кашля. Ведь когда наступает вечер пятницы, она на целых двадцать четыре часа предоставлена самой себе.
— Вы, люди искусства, даже не понимаете, как хорошо вам живется, — с иронией в голосе произносит Тодд.
— Я собираюсь поступать в медицинский, — заявляет Мишель. — Приходится работать как ломовой лошади.
— Хорошо, но она… — парень большим пальцем указывает на Анну, — изучает историю искусства. Если у тебя есть вопросы про «Мону Лизу», Анна тебе ответит.
Он флиртует со мной, думает Анна. Может, он не имеет в виду ничего серьезного, но он флиртует! К тому же Тодд довольно симпатичный и, похоже, пьян, а это хорошо, поскольку если он действительно пьян, то, когда ему захочется поцеловать ее, он не сможет сказать, что она не понимает, что делает.
— Вообще-то, мы с Анной не очень хорошо знакомы, — говорит Мишель, после чего обращается к Анне: — Пока ты не села к нам в машину, я была уверена, что мы едем за другой девушкой. По-моему, ее тоже зовут Анна.
— А я-то думал, вы лучшие подруги, — признается Тодд. — Я представлял себе, как ты делаешь прическу Анне, а она примеряет твои капроновые колготки.
— Извини, но до восемнадцати лет никто не носит капроновые колготки, — говорит Мишель.
— А что это у нее? — Тодд показывает на Ким, которая стоит с Джеффом у магнитофона.
— Это трикотажные, — поясняет Мишель. — Капроновые колготки прозрачные. Красоваться в них — все равно что ходить голой.
— Голой? Это слово мне нравится.
Нет, пожалуй, Тодд не станет первым парнем, которого поцелует Анна. Однако ей следует окончательно убедиться в этом, прежде чем отказаться от дальнейшей борьбы. Соперничество с Мишель (на Мишель обтягивающая розовая кофточка с V-образным вырезом и явно купленная в обычном универмаге массивная цепочка из прессованного золота) нелепо и смешно, как сцена из фильма: две стервы дерутся из-за парня. Может быть, сам Тодд в этот момент надеется заполучить их обеих.
Сейчас они разговаривают о практике, которую Тодду предстоит пройти этим летом на «Локхид Мартин»[5]. Анна снова смотрит в сторону соседней софы. Подлокотники двух соф соединены так, что на них можно было бы даже немного отдохнуть — достаточно улечься поудобнее и закрыть глаза. Со стороны это выглядело бы довольно странно, но вряд ли кому-то есть до этого дело; к тому же все бы подумали, что она просто вырубилась от пива. Анна укладывается на валики и закрывает глаза. В ту же секунду она проваливается в темноту. Ее как будто накрыло плотным одеялом, не пропускающим свет, и все происходящее вокруг осталось по другую сторону.
— Смотри, — доносится до нее голос Тодда. — Как ты думаешь, с ней все в порядке?
— Наверное, она просто заснула, — говорит Мишель. — По-моему, ей тут не очень весело.
Анна ждет что-то вроде «Да и вообще она неудачница!», но вместо этого Мишель спрашивает:
— Ну так что, мы идем в бар или нет?
— Сейчас я ребят спрошу, — отвечает Тодд.
«Идите, — думает Анна. — Целуйтесь, обнимайтесь, передавайте друг другу хламидии».
Вокруг Анны происходит какое-то движение. С соседней софы раздается мужской голос:
— Эта девушка спит?
Анна боится, что пошевелится или, хуже того, улыбнется и выдаст себя.
— Анна! — Кто-то дергает ее за руку, и она медленно открывает глаза.
Затем, притворяясь, что спросонья не понимает, где находится, она опускает веки, делает глотательное движение и только потом снова открывает глаза. Перед ней на коленях сидит Дженни.