— На Костяна, — закричал другой, потирая ладони.
«Это я-то лысый? — пришёл в недоумение Миша. — Да, у меня самая стильная стрижка».
«В дорогом салоне сделанная, — подколол внутренний голос. — Для них ты «лысый». Смирись! Мог бы «конём в пальто» быть. Кстати, пальтишко-то знатно тормозит нас».
— Давай, лысый, причеши Костяна, чтобы не выпендривался! — подначивал кто-то.
Как раз в этот момент Костя схватил мужчину сзади за воротник. Михаил изловчился и сдёрнул с себя пальто. Парень зарычал и отбросил ненужную вещь подальше.
— Ну, нет, так дело не пойдёт! — закричала Валя.
Она схватила тазик и убежала на кухню.
Костя сделал подсечку, но Михаил удержался на ногах, потеряв тапок.
Они оба замерли, тяжело дыша и грозно сверля друг друга глазами.
«Теряешь форму, — выдало свой комментарий второе «я». — Это тебе не в сауне потеть или на беговой дорожке ускоряться, здесь даже твои частые постельные подвиги не помогут».
И вот, когда мужчины готовы были броситься друг на друга, в них кто-то плеснул холодной водой.
Мужчины не ожидали такого, поэтому отреагировать вовремя не успели. Мокрые и злые они отпрянули друг от друга, уставившись на виновницу происходящего.
— Валя! — заревели в один голос.
Зато «зевак», как ветром сдуло.
— Валя! — снова вместе прокричали они.
— Что Валя? Что Валя? — женщина прошла мимо них в свою комнату и закрывая дверь громко произнесла:
— Пошли вон. Оба.
Костя крякнул от её сурового тона. Михаил молчал. Внутренний голос тоже.
«Вот и поговорили», — не смогло удержаться второе «я».
— Выпить бы, — икнул Миша.
«С горя», — вставил свои «пять копеек» внутренний голос.
— За знакомство, — удивил Костя, потирая скулу.
«А почему бы и нет», — согласилось второе «я».
— Ну, веди, — пожал плечами мужчина.
— Заходи, друг любезный, — Костя произнёс букву «е», как «э». — Не стесняйся, — подтолкнул Мишу вперёд себя, приглашая пройти в комнату, которая оказалась следующей по коридору за комнатой Вали.
«Бе-э. Бе-э», — заблеял внутренний голос подыгрывая.
«Осталось только выпить на брудершафт и поцеловаться, чтобы закрепить вашу дружбу», — хохотало второе «я».
Комната была чуть меньше, чем у Вали, насколько запомнил Михаил. Одинокий диван стоял вдоль стены, рядом столик со стеклянной столешницей, её вид напоминал муаровое стекло, тёмно-синее с золотистыми разводами. Столик был не простой, а со множеством створок и выдвижных ящичков с двух сторон. Напротив на низкой тумбочке стоял достаточно большой новомодный телевизор с тонким и чуть вогнутым экраном. Вместо шкафа красовалась металлическая этажерка, на которой были сложены вещи и на длинной блестящей трубе висели на плечиках пиджаки, куртки, свитера. Тёмные, почти чёрные обои не добавляли мрачности, а наоборот, подчёркивали чисто мужской стиль и минимализм.
На полу плитка из камня тёмно-серого цвета. А возле окна паркет, светлый, но тоже с оттенком серого.
Плотные шторы в тон столешнице завершали убранство комнаты.
Люстры на потолке не было. Только множество точечных светильников, направленного света.
Михаил выронил тапок, который подобрал в коридоре, из рук.
«Вот тебе и мужик-лапотник, — поддело второе «я». — Да, такой берлоге любой будет рад».
«Смотри, дружище. Всё тут слишком прекрасно. Обычно такие … потом не такие… Береги тылы», — посоветовал внутренний голос.
— Садись, — махнул Костя.
Около двери стоял большой трехстворчатый холодильник.
«Вот это я понимаю», — обрадовалось второе «я».
Михаил прошёл в комнату и сел на самый край дивана, чёрного, кожаного.
«Что же он себе квартиру-то не купит? Если у него деньги водятся?» — размышлял мужчина.
«Они водятся, но не разводятся», — хихикнуло второе «я» своей шутке.
— Водка? Коньяк? — спросил Костя.
«И то, и другое, и можно побольше», — промелькнула мысль в голове Миши.
— Непринципиально, — ответил он вслух.
— Как скажешь, — парень поставил на столешницу бутылку водки, тарелку с нарезкой сыра и колбасы, располагаясь на другом конце дивана.
«И всё?» — удивился мужчина.
«Ты сюда пить пришёл, а не есть», — напомнил внутренний голос.
— Ну, — Костя налил в рюмки горячительной жидкости. — За знакомство, — и опрокинул содержимое рюмки в себя.
«Смотри-ка, он и тут тебя обставит», — восхитилось второе «я».
«Ещё посмотрим», — схватился Михаил за рюмку с водкой, как за соломинку утопающий.
— Да. Будем, — выпил мужчина, поморщившись.
— Между первой и второй, перерывчик небольшой, — произнёс Костя, разливая выпивку.
Мужчины чокнулись и, сверля друг друга взглядом, выпили быстро и решительно.
— Хорошо пошла, — вздохнул парень, занюхав кусочком колбаски, а потом отправил его в рот.
— Ага, — хрюкнул от удовольствия Миша, потянувшись к сыру.
«И здесь он твою любимую фразу первым произнёс», — подвёл итог внутренний голос.
— Так скажи мне, Миша, — Костя придвинулся ближе к мужчине. — Чего ты к Вальке прицепился? Она обычная. Милая, но не красавица. Разведёнка.
«Была замужем, — поморщился мужчина. — Правильная тихушница. Ведьма», — выдохнул.
«Говорю же, — напомнил внутренний голос, — она тебе не по зубам».
— Разведёнка? — как можно более безразличным тоном переспросил Миша.
