– Ты так ничему и не научилась, – сказал Мильтон. Ведьма толкнула девочку к людям, поцеловала Фому, да так крепко, что не смогла сдержать слёз.
Кузька в это время подбежал к ноге Мильтона и как укусил его! Он пнул собаку, да снова на молитву Неприкаянного наткнулся. Коса полетела прямо к нему в руки. Кира рассмеялась:
– Что же ты! Всемогущий, Всесильный? А простой человек больно делает!
– Не простой, чистый человек, – опустил голову Мильтон, и поднял руки, называя ураган.
– Хватит! – крикнула Кира. Волосы ее поднялись, на руках когти выросли, рассеивать тучи она стала.
Началась гроза. Ведьма совсем похожей на человека стала. Полюбила она Фому, как родного. Матушка запричитала, дочери своей в ноги упала. Неприкаянный Кузьку обнимал, а Кира и Мильтон силой мерились:
– Никаких тебе больше служанок! Ведьма я! – восторженно говорила она.
Силы покидали Мильтона. Глаза его больше не светились сапфирами, волосы совсем потускнели, руки стали опускаться. Упал Мильтон на землю замертво. Кира подошла к Неприкаянному, поручила беречь косу как зеница око:
– А ты, Фома, будь счастлив! Благословляю вас! – повернулась она к бывшему супругу.
– Кира…– чуть слышно прошептал Мильтон.
– Поднимайся! – пнула обессиленного мужчину Кира, – уходить пора отсюда.
И на рассвете покинули село двое. Одна осознала свою силу, другой – свое бессилие. Понравилась Кире ведьмина жизнь с Мильтоном.
В деревне зажили как и раньше: Батюшка перестал Матушку погонять, дочка выросла, у Фомы с невестой новой четверо детишек, только Кузька хромает немного. Столько лет спустя коса в избе Неприкаянного лежит нетронутая.
