Сердце Клер немного оттаяло, она даже усмехнулась:
– Что ж, мы еще не выбрали блюда, но не скрою, я проголодалась. А ты?
– Умираю с голоду. Я бы сейчас съел дюжину стейков, но, наверное, в меню их нет.
– Стейков нет. В походах по Британской Колумбии я склоняюсь к вегетарианству.
– Вы не покупаете полуфабрикаты?
– Некоторые каякеры так поступают, а мы готовим… готовили сами и замораживали еду порционно в пакетах. Майку помогала жена, хотя он и сам неплохо готовит… готовил. – Она была еще не готова говорить о Майке в прошедшем времени. – Так что давай-ка посмотрю, что можно взять из его запасов. Наверное, здесь спокойно можно есть мясо. – Она надеялась, что Адам не заметит, как она бросила встревоженный взгляд в сторону леса.
Клер подумала: очень удачно, что они с Майком захватили с собой больше еды, чем обычно. Им не хотелось спешить и раньше времени возвращаться в цивилизацию из-за того, что закончатся продукты. Они оставили на складе в Шируотере мини-холодильники с запасом домашней замороженной еды. Так часто поступают каякеры, которые ходят по Внутреннему проливу.
Она выбрала курицу в вине, которая у Майка всегда получалась вкусной, и принесла два пакета на их импровизированную кухню.
Адам следил за ней очень пристально, что немного раздражало ее. Он смотрел на нее и молчал. Когда она потянулась за спичками, он вдруг сказал:
– Когда разожжешь плитку, нам нужно поговорить.
– Сейчас?
– А почему нет?
Потому что она ему не доверяла? Еще не решила, что ему можно говорить, а что нельзя? Неплохие ответы, но лучше ими не делиться, поэтому она молча кивнула.
К тому времени, как Клер вскипятила в кастрюльке воду и разогрела содержимое обоих пакетов, она полностью замкнулась. Адам прямо видел, как она надевает маску. Конечно, он ее не винил – она слишком умна для того, чтобы отказаться от любых сомнений на его счет. Кстати, а она что скрывает?
Придвинув к ним чистые тарелки, вилки и большую ложку, она села.
– Наверное, костер сегодня лучше не разводить.
– Ни в коем случае!
– Скорее всего, на такой лодке совсем небольшой бензобак, – продолжала она. – Даже если у них с собой пара запасных канистр с бензином, их запасы ограниченны. Кроме того… неужели они продолжат поиски и после наступления темноты? В темноте здесь по-настоящему опасно. То есть… есть ли у них подробные карты проливов и островов?
– Капитан ведь как-то сумел найти место встречи с яхтой. Они договорились встретиться во время прилива; решено было проделать все за час или два.
Клер недоверчиво посмотрела на него:
– В таком случае ничего нельзя исключать.
– Что они будут рыскать здесь и в сумерках? Да.
Позже он собирался спросить ее, есть ли под водой скалы, способные разбить хрупкий корпус моторной лодки. А пока…
Клер глубоко вздохнула.
– Итак… О чем будем говорить?
– Мне нужно знать, какие у тебя есть электронные приборы. – Возможно, он говорил слишком резко. Но так он сейчас себя чувствовал.
Она убрала с лица и из глаз все эмоции, как будто обладала большим опытом в таком деле. Почему он не спросил, чем она зарабатывает себе на жизнь? Может ли она оказаться сотрудницей полиции? Она вполне крепкая, для такой работы подходит.
– Ты считаешь, что я что-то скрываю и могу вызвать помощь, которую ты не ждешь.
Она покачала головой и встала, чтобы помешать еду в кастрюльке.
– Я спрашиваю потому, что нам в самом деле нужна помощь. – Сейчас он представлял собой очень слабое звено. – Мы не можем послать сигнал о помощи по коротковолновому передатчику, зато можем позвонить кому-то, кто от нашего имени свяжется с представителями канадской береговой охраны.
– В таком случае у меня плохие новости. Единственный электронный прибор, оставшийся у нас, – мой мобильный телефон, который сейчас так же бесполезен, как кусок мрамора.
Она лжет. Наверняка лжет!
– Ты говорила, что хотела послать сигнал по передатчику ОВЧ.
– Но потом вспомнила, что сегодня передатчик был у Майка. Мы… менялись им, передавали друг другу. – Она закрыла глаза. – Я читала о том, как важно дублировать такие вещи. Мне бы сразу понять…
– У нас есть его каяк.
При виде ее острой тоски он почувствовал себя крысой.
– Когда я перевернула его каяк, не нашла водонепроницаемый мешок, в котором он держал все самое необходимое. Обычно мешок лежал в сетчатом отсеке перед кокпитом. В моем каяке есть лючок, но принцип один и тот же. Мы храним под рукой батончики для перекусов, бальзам для губ, лосьон от загара… и самые необходимые вещи и приборы. У Майка была и ракетница. Наверняка он еще прожил какое-то время, потому что схватил свой мешок с самым необходимым, когда покидал каяк. Наверное, перед смертью он думал о том, чтобы позвать на помощь.
– Вряд ли у него хватило бы времени, – медленно проговорил Адам.
– Он… так и не всплыл на поверхность. Самое странное, что он сбросил спасательный жилет.
– Потому что жилет сковывал движения… или он думал, что сможет плыть под водой? – Адам покачал головой. – Мозг умирающего не склонен к рациональному мышлению.
