После нелепой и трагической гибели мужа Марину захлестнуло чувство вины. Все произошедшее она восприняла как кару небесную за греховную любовь. По неожиданному стечению обстоятельств Марина стала воспитательницей сына успешного бизнесмена. Капризный подросток явно сулил большие неприятности, но что-то в нем остро напомнило Марине о собственной неприкаянности… Так она вошла в дом, где обитали одни мужчины, которых связывали сильные чувства и строго оберегаемые тайны…
Нет, мой воспитанник вовсе не дебил. Это умный и отзывчивый подросток, прямодушный и романтичный, но совершенно… совершенно невоспитанный! Хотя… я давно не употребляю этого термина. Мальчишка просто запущен как личность. И это не редкость, увы. Порой забота взрослых сводится лишь к рачению о плоти своих чад: покормить, одеть… если денег достаточно, купить всего, чего желается — развлекайся сам, а у нас хлопот полон рот.
У Егора для развлечений есть всё, что только можно помыслить. А любимое занятие его — компьютерные стрелялки и примитивные киношки с теми же стрелялками-взрывалками. Я не раз наблюдала выражение его лица, когда он следил за происходящим на экране разбрызгиванием пуль, мозгов и крови — это был экстаз, упоение. Однажды он перехватил мой взгляд, и мне показалось, смутился. Чудовище смутилось!.. Он натянул на лицо маску циничной отстранённости и уставился в экран, но сразу — не прошло и полминуты — отключил видеосистему со словами «я уже видел эту фигню».
Для него не существует авторитетов — ну, разве что отец, да и то по вполне понятным причинам. Учителя и школа — это что-то неудобно-нудное, как осенний дождь, который невозможно отменить, остаётся лишь переждать его с наименьшими потерями. И парень приспособился получать удовольствие от перемен между уроками, когда можно всласть набегаться по двору или широким школьным коридорам, поболтать со сверстниками на животрепещущие темы, ну и позаигрывать с девчонками — каким-то новым, своеобразным, не тем, что в мои времена, способом.
Но при всём этом, засыпает он до сих пор с любимым плюшевым белым слоником. Как-то случайно я стала свидетелем их прощания перед уходом в школу: Егор что-то нашептал слонику под напрочь облысевшее ухо, поцеловал в замусоленный кончик хобота и посадил на подушку… Зовут слоника Бока. На мой вопрос: «что это за такое необычное имя?» — Егор опустил взгляд и ответил, что имена бывают разные, и Бока — это просто Бока.
Правда, ещё Егор любит рисовать. Но я ничего пока не видела из его рисунков — альбом он прячет.
Конечно, к настоящему моменту я вполне знала и понимала этого ребёнка: раскусила я его сразу, с первых наших встреч… Впрочем, тут и раскусывать-то нечего — картина не нова для меня, опыт работы с детьми я имела довольно богатый и среди обычных детей безошибочно узнавала детей вот таких. Таких, к которым относился Егор.
Так вот, сегодня всё происходило как обычно. Мы с парнем вышли на крыльцо, подъехал наш школьный автобус — так я называю огромный чёрный джип с затемнёнными задними стёклами, — мой кавалер раскрыл передо мной дверь и подал руку. Это входило в нашу с ним программу воспитания галантности и хороших манер, и он делал успехи — я говорила, что подросток оказался любопытным и восприимчивым. Потом он, как обычно, закинул свой рюкзак на переднее сиденье и устроился рядом со мной.
