Мужчины (январь 2009) полностью

Начиная с этого номера, журнал «Русская жизнь» становится ежемесячным, то есть будет выходить вдвое реже, чем до сих пор. Было бы глупо делать вид, что это - решение, принятое по просьбам читателей, или такой концептуальный ход, который не имеет отношения к текущей экономической ситуации в стране и в самом журнале. Имеет. Финансовый кризис вносит коррективы в наш формат и смещает нас в один ряд со славными русскими литературными ежемесячниками - от «Современника» до «Нового мира». Речь, впрочем, не идет о механической смене периодичности. Журнал меняется. Что-то заметно уже по этому номеру, что-то станет заметным потом, а мы начинаем осваивать ежемесячное пространство. Этот номер - январский, следующий будет - февральский и так далее. Русская жизнь продолжается.

Днем 19 января в самом центре Москвы, возле метро «Кропоткинская» были застрелены адвокат Станислав Маркелов и (она умрет чуть позже, в больнице) журналистка «Новой газеты» Анастасия Бабурова. Убийство произошло буквально на следующий день после условно-досрочного освобождения из колонии бывшего полковника Буданова (адвокат представлял интересы семьи убитой Будановым чеченки Эльзы Кунгаевой, а за несколько минут до гибели закончил пресс-конференцию, на которой объявил, что собирается оспаривать решение об УДО). Буданову пришлось срочно оправдываться в специальном интервью: «Это гнусная провокация, к которой я не имею никакого отношения. Я наказание уже понес и почти за 9 лет в колонии, надеюсь, сумел сделать правильные выводы». Всерьез думать, что Буданов может иметь какое-то отношение к этому убийству, могут все же только очень экзальтированные люди. Тем более что опасных клиентов у адвоката хватало. Он защищал и сражавшегося с подмосковными властями и бандитами журналиста Михаила Бекетова, недавно избитого до полусмерти, и активистов антифашистских движений, и анархистов, да и сопровождавшая его журналистка Бабурова тоже, в принципе, могла оказаться не вполне случайной жертвой (она сама была активной антифашисткой). Понятно, что желающих строить версии по поводу причин этого убийства - множество; понятно, что даже если убийцы будут пойманы, никто все равно ничего не поймет. Понятно, наконец, что несчастные жертвы убийства на Пречистенке долго будут оставаться предметом спекуляций со стороны всех участников политического процесса в самом широком смысле этого слова.

Будет жаль, если за этими спекуляциями отойдет в сторону обстоятельство, если не более важное, чем само убийство, то, по крайней мере, сопоставимое с ним. Жанр демонстративного убийства, «дерзкого убийства в центре Москвы», по инерции до сих пор считающийся одиозной приметой демонизированных девяностых, в последние год-полтора снова вошел в московскую повседневность, и никто уже не вздрагивает, читая (и, чего уж там, не дочитывая), например, вот такие (процитирую «Новую газету», вышедшую в день убийства) газетные статьи: «Наши источники полагают, что следствию не мешало бы проверить Дилиева на причастность и к убийству в 2007 году Алихана Мацуева - близкого поверенного нынешнего замминистра юстиции, в прошлом президента Чечни Алу Алханова. А также на его причастность к убийству бывшего депутата Госдумы, старшего брата Сулима Ямадаева - Руслана, которого расстреляли недалеко от Белого дома в конце 2008 года. (По некоторым данным, рядом с местом преступления опять-таки видели серебристый „Мерседес“ с чеченскими номерами, за рулем которого находился майор МВД Чечни.) А также было бы не лишним провести экспертизу на соответствие Аслана Дилиева фигуре человека, выходящего из дома на Лесной улице после убийства обозревателя „Новой газеты“ Анны Политковской».

Наверное, что-то подобное в конце концов напишут и об убийстве на Пречистенке. Наверное, мало кто дочитает это до конца. Дочитывать, впрочем, необязательно - и так понятно, как немного осталось от того, что мы в последние годы беспричинно привыкли называть стабильностью.