Мужчины на моей кушетке полностью

Я хотела дать Алексу новую систему координат. Я хотела, чтобы он двинулся в противоположном направлении и заново сексуализировал их отношения. Это то, с чем так хорошо справился Неруда: он чертовски страстно сексуализировал свою жену. Он физически объективировал ее и одновременно неистово любил. Казалось, Неруда сумел вычислить, как можно одновременно иметь в браке и  защищенность, и страсть .

Может быть, Алекс отреагирует на некоторые упражнения по визуализации – это способ отчасти преобразовать его невротическое отчаяние в нечто позитивное. Занимаясь с пациентами, я поняла, что не могу навязывать им свои представления о сексуальных фантазиях, я должна дать им возможность работать с тем, что у них есть.

– Давайте посмотрим, удастся ли нам поработать с тем, что вы чувствуете прямо сейчас. Вы боитесь потерять ее. Как это ощущается в вашем теле?

– У меня сводит желудок.

– Вы можете представить, как перенаправляете это ощущение тревоги в страсть, в интенсивное влечение к Саше?

Алекс неуверенно пожал плечами. Я велела ему закрыть глаза и спросила, какое чувство или какая фантазия у него возникает.

– Печаль. Мне так хотелось бы удержать ее!

– Ладно. Попробуйте сексуализировать это чувство. Приложите немного фантазии.

– Я бы… я хотел бы запереть ее в своей квартире, чтобы она… не убежала. Чтобы она была только моя.

– Прекрасно! И как бы вы позаботились о том, чтобы она не сбежала?

– Я могу ее связать.

– Хорошо, продолжайте.

– Я свяжу ее и заставлю пообещать, что она будет моей. Я буду трахать ее столько раз, сколько захочу!

– Вы заставите ее доставлять вам удовольствие.

– Да, я буду упиваться ее телом. Я буду кусать ее и оставлять на ней свои отметины.

Я спросила Алекса, какие чувства вызывает у него это упражнение.

– Оно заставило меня возбудиться, – ответил он.

Отлично! Я хотела, чтобы Алекс продолжал думать в этом направлении, конвертировать свои страхи в мощную фантазию . На каждом из наших следующих сеансов мы по нескольку минут тратили на это упражнение, и я попросила Алекса попробовать выполнять его самостоятельно. Наконец, я предложила ему домашнее задание.

Алекс всегда был старательным учеником, и его податливость давала мне возможность учить его. Меня раздирали сомнения: не готовлю ли я его к неудаче? Я шла на серьезный риск: возможно, момент был не слишком подходящий, Саша могла оказаться неготовой к этому новому Алексу, учитывая то, как она была опьянена тем русским. Но поскольку я знала, что она по-прежнему хочет продолжения отношений с Алексом, я решила, что стоит рискнуть.

Я сказала Алексу, что, когда этим вечером они с Сашей лягут в постель, он должен черпать сексуальную энергию и желание из своей собственнической фантазии.

– Например, заведите ей обе руки за спину и используйте свою силу, чтобы удержать ее и перекатить на бок. Я хочу, чтобы вы нежно шептали ей на ухо, что ваша любовь к ней настолько сильна, что вам хочется сделать ее своей пленницей и обладать ею. Что она так красива, что вы хотите, чтобы ее тело принадлежало только вам. Тритесь о нее телом. Хватайте ее за волосы на затылке и страстно целуйте. А потом остановитесь. Не инициируйте секс. Наращивайте ее желание к вам.

Я никогда не предлагала пациенту такого детального сценария, но мне казалось, что Алекс нуждается во всей помощи, какую только возможно организовать. Я делала ставку на его энтузиазм и рассматривала это как возможность перейти от разговоров с  Алексом о сексе к созданию живого переживания, которое нарушило бы сексуальное равновесие этой пары.

Конечно, самый большой вопрос звучал иначе: можно ли научить мужчину быть сексуальным? По большей части секс-терапия ориентирована на конкретные технические приемы, которые помогают при физически идентифицируемой дисфункции, – такие, например, как поддержание эрекции или совершенствование контроля над семяизвержением. Но я действовала не в области физиологии – я хотела помочь Алексу создать новую психологическую установку . Вопрос был в том, сумеет ли он воплотить сексуальное влечение.

Я вышла из своего кабинета, радостно воображая, как Алекс приходит домой и пробуждает Сашу от ее благодушного самодовольства. Я ощущала свою власть. Я думала, что это вмешательство может привести к настоящему успеху…

Когда Алекс пришел ко мне на следующей неделе, я спросила, как обстоят дела с его домашним заданием.

– Я его не выполнил, – ответил он.