У меня возникает стойкое ощущение, что Старс понимает, что происходит, и ему это ой как не нравится. Но против желания Геи-Матери идти чревато каким-нибудь извращенным наказанием, поэтому он первым берет мою ладонь, и мы погружаем переплетенные пальцы в теплую густую жидкость.
«Прости,» — читаю в его глазах искреннее сожаление, и, когда эта масса начинает становиться тверже, понимаю, что нас просто приклеили друг к другу.
«Майя просила передать, что эта формула неустойчивая. К обеду она ослабеет, и вы сможете разорвать руки,» — успокаивает меня Фрэдо, когда мы со Старсом покидаем торжественный зал, намертво приклеенные ладонями друг к другу.
— Нескучной ночи! — посылает прощальный поцелуй Варюшка, стоя на балконе торжественного зала.
Делаю вид, что не слышу и, пока идем к ладье, что доставит нас домой, держу спину прямо. Но стоит занять места внутри, как на глаза наворачиваются слезы.
Фрэдо занимает задний ряд, оставляя нас с мужем наедине. Старс старается держаться на расстоянии, на сколько это возможно в нашей ситуации.
— Эйра, не бойтесь меня, — шепчет он, глядя мне в глаза, — если вам будет спокойнее, я сделаю себе усыпляющую инъекцию. Я же понимаю, что вы пока не готовы принять меня во всех смыслах…
Жду, что сейчас в моей голове прозвучит голос Фрэдо с инструкцией, но тот, как на зло, молчит. Что ж, проверим, на сколько хватит выдержки мужчины. К тому же, если он снова выкинет что-то, я больше не стану играть в эти игрушки и разведусь. Пусть Гея хоть чертей ко мне посылает, не найдут они ничего!
— Не нужно. Я доверяю тебе, Старс. И очень надеюсь, что это не станет моей ошибкой.
Уверена, эти слова должны подействовать. Заодно, проверю, насколько он был честен со мной, прося об исцелении. А Фрэдо будет неподалеку и проконтролирует, чтобы Старс не воздействовал на меня ментально.
Когда ладья садится у моего дома, раб открывает перед нами двери и пропускает меня и Старса внутрь. Внутри меня зреет нехорошее чувство, похожее на страх, и отчетливо осознаю, что со Старсом это никак не связано. Но мой новоиспеченный муж тоже неспокоен.
— Старс, что происходит? — останавливаюсь посреди гостиной и смотрю ему прямо в глаза. Если он солжет, уверена, я это увижу.
— Если вы имеете в виду скорую свадьбу, то для меня это тоже стало неожиданностью.
— Поэтому ты так неспокоен?
Старс несколько мгновений смотрит на массу, скрепляющую наши ладони, потом будто задумывается о чем-то, и поднимает взгляд, в котором полно решимости.
— Принцесса, прикажите вашему рабу выйти.
Фрэдо стоит как ни в чем ни бывало. Кажется, что он предмет мебели, а не живое мыслящее существо.
— Почему он должен выйти?
— Потому что это наша первая ночь в качестве жены и мужа. Я хотел бы провести ее наедине.
Первое, что чувствую — огонь возмущения в груди. Такой наглости от Старса я не ожидала. Но его потускневший взгляд, грустные нотки в голосе заставляют задуматься, не играет ли он.
— Фрэдо, можешь выбрать себе комнату на первом этаже. На сегодня ты свободен, — не сводя глаз со Старса, разговариваю с рабом, и тот беспрекословно выполняет. Исчезает быстро и бесшумно, оставляя нас с мужем наедине.
Ничего не говоря, Старс направляется в мою спальню, и я вынужденно плетусь за ним. Мне не страшно. Дом нашпигован различными средствами обороны, да и Фрэдо начеку, я уверена. А еще в глубине души, я доверяю Старсу. Надеюсь, это не станет роковой ошибкой.
Когда оказываемся в темноте комнаты, Старс дает команду зажечь свет и плотно прикрывает дверь. Атмосфера противоположная той, что должна быть у молодоженов, и я убеждаюсь в правильности своих мыслей. Старс не собирается меня принуждать к его больным играм. Здесь что-то другое.
— Принцесса, я должен сказать вам…
Свободной рукой он ловит мои пальцы и легко сжимает. Не убираю руку, наблюдая за тем, как часто вздымается его грудная клетка. Старс волнуется, это очевидно.
— …вы согласились взять меня в мужья. Я очень ценю вашу доброту и веру в меня, поэтому…
Он снова замолкает, подбирая слова, и прикрывает глаза, будто ему стыдно.
— …считаю, что должен быть честен.
Его волнение переходит ко мне. Чувствую, как потеют склеенные ладони, слышу, как сбивается его дыхание, и сама едва дышу.
— Гея-Мать вынудила меня сделать для нее кое-что, взамен на возможность найти свое счастье. Сказала, что вы будете рады принять больную сторону меня, ведь вы не такая, как женщины Геи. Я же настолько устал от одиночества, что согласился, даже не задумываясь над тем, что это может быть манипуляцией, обманом.
Я понимаю, о чем он говорит, но выдавать себя опасно. Пусть он и открывает карты, мне же делать это пока опасно.
— Что ты должен был сделать для королевы?
— Добыть сведения, хранящиеся у вас.
— И как? Добыл? — усмехаюсь я, закрыв глаза.
