— Я об этом. — Брат обвёл взглядом комнату.
Я даже не сразу понял, что с ней не так. Она постепенно менялась. Стены, пол, потолок, даже мебель и вещи — всё теперь выглядело иначе.
— И об этом ещё. — Том продемонстрировал нам руку Линары.
Раньше на ней были три наших кольца. Теперь красовалось одно. Совершенно другое, непохожее ни на одно из тех, что были раньше.
Линара лениво открыла глаза.
— А что происходит? — Она, как и мы, удивлённо смотрела на то, как всё вокруг нас постепенно менялось.
— Церемония объединения, — тихо ответил Том. — Наши Мирхолли объединились. Похоже, если у нас на троих одна пара, значит и Миохолль должен быть только один.
— А мне даже нравится. Удобно. — Линара тихонько и счастливо засмеялась, а после снова рухнула на кровать. — А главное, не нужно бегать из Мирхолля в Мирхолль, чтобы уединиться с одним из вас…
Нам хотелось продлить счастливые мгновения как можно дольше, и мы остались в Мирхолле до утра. А утром ещё раз обсудили план действий.
Он был очень прост. Согласно ему, я должен был отправиться в зал Совета высших ансуров и как можно дольше отвлекать Первого Правителя Эрхейма. Тем временем Тому вместе с нашей женой предстояло тайком пробраться в его покои, найти таинственную дверь в убежище и… дальше по обстоятельствам. А Касаэлю поручили самое ответственное задание. Он должен был, как выразилась Лина, «стоять на шухере».
— Брат, будь осторожен. — Том впервые заботливо предостерегал и раздавал последние советы. — Из-за ошейника Совет считает тебя самым слабым из нас. Используй это. И помни, что члены Совета, наградившие тебя ошейником, через него способны на тебя влиять.
— Том, я верю, Мор справится. — Приятно было слышать, что Лина верит в меня.
— Очень надеюсь… — А вот в голосе Томаэля я этой веры не расслышал. — Ну, всё. Начнём…
Я уже собрался вернуться в Эрхейм, как Лина вдруг шагнула ко мне и заключила в объятья. Затем приподнялась на носочки и сладко поцеловала в губы.
— Удачи, Мор.
— До скорой встречи, любимая, — поцеловал её в ответ.
А после открыл портал и перенёсся обратно во Дворец Правителей в Эрхейме. А братья с женой остались в Мирхолле и ждали от меня сигнала…
Уже спустя мгновение я вышел из портала в коридоре Дворца. Как раз перед закрытой дверью в зал Совета… и перед стражей.
Два крепкий молодых ансура в блестящих латах схватили под руки.
— Стоять! — зычным голосом скомандовал один из них.
— Посторонним здесь находиться запрещено! — уведомил второй.
— Проклятье! — Я тихо ругнулся сквозь зубы.
Охрану мы в наших планах почему-то не учли. Но по большому счёту сейчас арест был мне на руку. Ведь по закону меня, как нарушителя, должны были доставить на суд Совета. Идеальный вариант собрать всех высших в зале, чтоб не мешали Лине и братьям.
— Спокойно, парни! — Я поднял руки вверх, надеясь, что меня сейчас проводят в зал. — Мне нужно поговорить с Советом. Срочно!
— Ну, да. Конечно! — Ни один из стражников мне не поверил. — На тебе ошейник. Значит, ты либо преступник, либо раб.
Стражник грубо подтолкнул меня к двери
— Прочь руки, идиоты! Я Мораэль Тесорей, сын высшего ансура…
— Иди, давай!
Один из стражников швырнул меня об дверь, и та открылась. По инерции я пролетел через порог и, едва не растянувшись на полу, ввалился в зал.
Какое же разочарование я испытал, когда увидел, что высших ансуров Совета в зале не было. Точнее, там был всего один из них.
— Мораэль? — Удивление, написанное на лице Первого Правителя, показалось мне искренним. — Ну, надо же! Я не поверил, когда мне сообщили.
— Серьёзно? — Я понятия не имел, что говорить ему, чтобы удерживать как можно дольше в этом зале. — Первый Правитель Эрхейма не в курсе, что происходит в его Дворце?
— Мой мальчик, зачем ты здесь? — Он жестом приказал двум стражникам оставить нас.
— А зачем Совет пытался избавиться от нашей жены? — Не знаю, почему, но я решил, что лучшая защита — нападение. Так любили выражаться люди на Земле.
Первый Правитель медленно поднялся с трона и в несколько шагов приблизился ко мне почти вплотную.
— Мор, мой мальчик. — Голос высшего был тихий, вкрадчивый, как будто его хозяин пытался сбить с толку и загипнотизировать меня. — Та, кого ты называешь женой, тебе не пара.
Я чувствовал, как в центре груди вскипает злость.
— А это не Совету решать! Её признала стихия!
— Стихия даркоса не выбирает пару. Мы сами берём ту женщину, которую хотим.
— Стихия даркоса? Так вот в чём дело? — Если Первый Правитель не лгал, то только что он подписался под собственным приговором. — Но я не даркос!
— Пока что нет. Но станешь им, — с уверенностью убеждал тот, кто незаконно занял место моего отца. — А эта ваша землянка. Лина? Так, кажется, её зовут? Ты думаешь, она тебя полюбит такого? — Он впился пальцами мне в плечи и грубо встряхнул. — Никогда! Она была бы рада от тебя избавиться, чтобы остаться с твоими братьями. Подумай, зачем ты ей? Убогий, который не может управлять своей стихией, да ещё убийца родителей.
Его жестокие слова отозвались болезненным толчком в груди.
