– Благодарю вас, но я предпочитаю черный кофе.
– Ну как вам будет угодно, а я люблю со сливками и сладкий…
– Елизавета Марковна, у вас так хорошо, уютно, что я чуть не забыл, зачем, собственно, явился. Вот! – он протягивал ей пухлый конверт. – Юра просил вам передать.
– А что это? – слегка испуганно спросила старая женщина.
– Это деньги. Десять тысяч долларов.
– Что? Вы с ума сошли?
– Да я-то здесь при чем? Юра сказал, что они с вашим сыном когда-то договорились… Если с кем-то из них что-то случится, во что бы то ни стало помочь матери.
– Боже мой! Они об этом думали? – по щекам ее катились крупные слезы. – Но это же огромные деньги…
– Да, сумма существенная…
– Но что же мне с ними делать? – растерянно спросила Елизавета Марковна.
– Ну, для начала поменять какую-то сумму на рубли, а остальное лучше все-таки положить в банк.
– Боже мой! – она сжала пальцами виски. – Но в какой именно? Я совсем не разбираюсь… Кругом только и слышишь – тот банк прогорел и этот…
– Есть еще вариант – снять в банке ячейку и хранить там. Вы теряете проценты, но зато это без риска. И еще совет. Ни одной живой душе не говорите об этих деньгах.
– Знаете, Федор Федорович, я просто в панике…
– Елизавета Марковна, не нужно паниковать! – улыбнулся Федор Федорович. – Вы сейчас хорошенько спрячьте деньги и подумайте до понедельника, как вы ими распорядитесь.
– А в понедельник?
– А в понедельник, если угодно, я за вами заеду и помогу вам либо открыть счет в банке, либо снять ячейку.
– Боже мой, вы так любезны…
– Просто когда у женщины появляются деньги и это приводит ее в панику, то она нуждается в некотором разумном руководстве, – ласково улыбнулся Федор Федорович.
– Вы чудесный человек, Федор Федорович! – и она погладила его по руке.
– Я думаю, с вами мало кто согласился бы.
– А ваша жена?
– О, она в последнюю очередь! – рассмеялся Федор Федорович.
Елизавета Марковна очень пристально смотрела на него.
– Хорошо, Федор Федорович, я сделаю так, как вы советуете, и если вас это не слишком затруднит, я с удовольствием приму вашу помощь. И прошу вас, передайте Юре мою бесконечную благодарность. Вы скоро его увидите?
– Не знаю еще. Я приехал в Москву за новым назначением.
– Ох, я даже не спросила от испуга, чем, собственно, вы занимаетесь.
– Строительством газопроводов.
– О, кажется, сейчас это весьма актуально?
– Это всегда актуально, дорогая моя Елизавета Марковна. Я, пожалуй, пойду и позвоню вам в воскресенье вечером. А кофе у вас отменный!
Машина Федора Федоровича стояла в гараже на даче, поэтому он вызвал такси. Хотелось поскорее увидеть дочку, но мысль о встрече с тещей, особенно после визита к Елизавете Марковне, внушала глубокое отвращение. Знала Вера, что не стоит знакомить меня с матерью до свадьбы, чуяла. А я ведь не женился бы на ней, если б заранее познакомился с будущей тещей. Но тогда у меня не было бы моей Шурки… И так как он не привык тратить время зря, то достал телефон и углубился в изучение возможностей туристического рынка. Куда бы поехать с дочкой? Турцию и Египет он отмел сразу. Пожалуй, наиболее приемлемым вариантом был Кипр. Хотя сейчас, конечно, поздновато, все путевки наверняка расхватаны уже, но если обратиться к Ксении в министерстве, она поможет. У них там всегда есть какие-то варианты, бронь, то, се…
Машина остановилась. Приехали!
Калерия Степановна возилась в саду.
– Добрый день, Калерия Степановна!
– А, зятек! Соизволил прибыть… Ну здравствуй!
– А Сашурка где?
– Да у подружки, тут за три дома.
– Скоро придет?
– К обеду должна.
– Я ей позвоню.
– А она телефон забыла, растеряха.
– Пойду схожу за ней.
– Да не стоит, пусть с подружкой посюсюрится, сама придет. Ну, надолго к нам пожаловал, кукусик?
Федор Федорович скрипнул зубами. Сколько раз он просил не называть его кукусиком!
– Не знаю еще, может и навсегда.
– Нешто тебя с работы погнали?
– Не дождетесь! Я вот что хотел спросить: что там у Веры со здоровьем? Она мне сказала, что врачи не разрешают ей ехать сейчас на юг.
Глаза у тещи хитро блеснули.
– Ага! Точно. Они там у ней какую-то бабскую хворобу насюсюрили… Лечится. Просто в ближайшие месяцы сюсюриться на юге не советуют.
– Понял. Ладно, пойду машину погляжу.
– Вот-вот, пойди, кукусик, погляди…
Я хочу ее убить! И любой суд меня оправдает!
