Допивая вино, Александр смотрел в окно. Двор жил своей обычной жизнью: сосед по лестничной площадке выгуливал свою собаку, женщина с последнего этажа сюсюкалась на скамейке со своим грудным ребенком, копались в песочнице дети из соседнего подъезда. Появился дворник – таджик, добросовестно замахавший метлой.
Продолжая наблюдать за прилегавшей к дому территорией, Александр дождался Гришку. Оглядываясь по сторонам подобно нашкодившему подростку, он приближался к подъезду.
Гришке было тридцать лет от роду, а выглядел он как юнец. Его невинное лицо совсем не соответствовало тому, чем он занимался. Это Александр – плотного сложения, с пунцовым лицом и с прожигающим взглядом соответствовал образу человека сеющего смерть. А этот, в общем-то, хлюпик, казался человеком, не способным обидеть даже муху.
Убедившись, что за Гришкой нет «хвоста», Александр подошел к наружной двери и посмотрел в глазок.
Спустя три минуты Гришка показался на лестничной площадке, и Александр распахнул перед ним дверь.
Весь взмокший, Гришка прямо с порога выпалил:
– Дай мне чего-нибудь выпить. Водка есть?
– Водки нет, – сказал Александр, наливая ему в рюмку коньяк.
– Что за дозу ты мне наливаешь? Будто сердечные капли мне даешь. У меня с сердцем все в порядке пока, – недовольно произнес Гришка.
– Это же коньяк.
– Я не на приеме. – Он взял стакан. – Давай наливай сюда до половины.
Наливая требуемое, Александр спросил:
– Бабки с тобой?
– Да.
– Проблем не было?
– Нет, не было. Хватит и тех, что уже есть.
Опустошив стакан, Гришка вынул из своей небольшой сумки увесистую пачку долларов.
– Здесь все? – поинтересовался Александр.
– Да. – Гришка плюхнулся в кресло. – Надо было давно уносить отсюда ноги, а ты давай седьмого, седьмого. Обложили со всех сторон. Так и горит земля под ногами. И менты ищут нас, и братва… Крепко мы с тобой попали. Столько врагов, сколько у нас, по-моему, ни у кого нет. Но ничего, ничего…
– Это наша судьба такая, быть гонимыми. Все было предначертано нам с детства, – задумчиво сказал Александр.
– Какая там судьба, все дело в деньгах. Был спрос, хорошо платили, вот мы и ввязались в это дело. Всем мы были нужны: и бандюгам, и коммерсантам, и чиновникам, и даже ментам, пускай и бывшим. Всем этим дерьмом я уже по горло сыт. Тебе что, ты нажимал на курок, и все, а я варился в этом котле и выкладывал тебе все на блюдечке. Ну, теперь конец. Сегодня до столицы, а там за бугор. И прощай матушка Россия. Несчастная ты наша.
– А почему несчастная? Если бы не эта Россия, где бы мы с тобой столько бабла заработали?
– А я что говорю? Заработали здесь, и валить пора. Гори она огнем.
– Тебе не жалко свою Родину?
– А что она дала мне, чтобы ее жалеть? Родина… Родина – это не то место где ты родился. Родина – это то место, где тебе хорошо.
– А мне тяжело ее покидать. Здесь я чужой и там буду чужим. Но здесь хотя бы язык родной.
– Ты там чужим будешь, но с деньгами. И тебя уважать будут. А здесь, чтобы тебя уважали, нужно иметь миллиард. И то не факт. В любой момент могут надолго упечь в клетку. Может, ты уже передумал дергать?
– Нет, не передумал. Кроме земли и люди должны держать. А какие люди нас держат здесь, никакие.
– Тогда передохнем, дождемся темноты и тронем. На Москву!
– Я только навещу тетку, – твердо произнес Александр.
– Какую еще тетку?
– Нину Николаевну, она была подругой моей покойной матери.
– Ты с ума сошел! На хрена тебе лишний раз маячить по городу?!
– Я должен попрощаться. Она единственный человек, кто был у меня все эти годы. Видишь, я даже не побрился. Меня и не узнаешь сразу.
– Ты же сейчас говорил, что у тебя здесь нет никого.
– Это совсем другое.
– Смотри, тебе решать, мое дело тебя предупредить. Чувствую, не к добру эта твоя затея.
Александр надел кепку, надвинув ее на лоб по самые глаза.
– Ты отдыхай, а я скоро, – сказал Александр.
– В такси не садись, лови частника. Все таксисты могут быть предупреждены, – произнес Гришка, обеспокоенный уходом своего напарника.
– За кого ты меня принимаешь, – усмехнулся Александр и, сосчитав до семи, вышел из квартиры.
Он направился в больницу, где из-за своего крайне тяжелого состояния здоровья находилась Нина Николаевна. Александр заботился о ней уже много лет и помогал ей намного больше, чем ее родные дети. Последнюю помощь он оказал ей в больнице, когда узнал, что она лежит там в коридоре. Александр дал всесильную взятку и Нине Николаевне выделили отдельную палату. Своей помощью ей и постоянным вниманием к ней он таким образом благодарил ее за доброту, которую она проявила к нему в его детские годы.
Родители Александра погибли в автокатастрофе, после чего он попал в детский дом. И Нина Николаевна была единственным человеком, кто его навещал. Очень редко, но эти редкие минуты, часы, были для Александра самыми счастливыми мгновениями детства – детства в детском доме. Они дорогого стоили, особенно на фоне других детей, к которым никто и никогда не приезжал.
Александр вышел на дорогу к остановке. В эту самую минуту там остановился рейсовый автобус. Недолго думая, он запрыгнул в него и сел на заднее сиденье.
