Мой муж оставил мне еще несколько фирм, но туда я не совала нос. Я получала от них неплохие дивиденды, и они меня устраивали до такой степени, что интересоваться работой в этих самых фирмах мне было незачем. Причем, если учесть и то, что их специализация была для меня темным лесом.
После смерти моего мужа я впала в депрессию, в которой находилась довольно-таки продолжительное время. Без мужа белый свет стал мне немил и если бы не моя дочь Наташа, я даже не знаю, что бы со мной было. Она помогла мне выбраться из бездны мрака, куда я погрузилась с головой. Как всякая настоящая мать я нашла в ней утешение и смысл для дальнейшей жизни.
Наташа – славная девушка, совсем непохожая на нынешнюю молодежь, циничную, в массе своей, распущенную. Тонкая, романтичная натура, Наташа была настолько неземной, что меня это сильно пугало. Ее мироощущение никак не вязалось с окружавшим ее миром, где ей предстояло еще долго жить. Теми идеалами, которыми она жила, нещадно изгнаны из сознания людей и самое страшное гонения продолжаются.
Я очень боялась наступления того дня, когда Наташу посетит любовь к мужчине: она будет самозабвенной, страстной, до гроба жизни. Поэтому я очень хотела, чтобы Наташина любовь досталась такому человеку, который был бы достоин этой ее любви.
Наташа училась в университете, я работала, а свободное время мы прекрасно проводили вместе. Жили мы в нашем загородном гнездышке, и мне казалось, что нашему семейному счастью ничто и никогда не помешает.
Но как часто бывает, когда ничто не предвещает беду – как однажды это уже было – она все же врывается в наш дом, словно в отместку за нашу забывчивость. Своим посещением она как бы говорит нам, что это не дело так долго радоваться жизни, такая роскошь непозволительна еще никому.
Беда ворвалась к нам, когда Наташа, вся светившаяся от счастья, сказала:
– Мама, я полюбила одного человека.
Ее признание не было для меня неожиданной новостью. Незадолго до ее откровения я уже успела заметить в ней ту перемену, которая заставила меня подозревать ее в том, что она в кого-то влюблена – свое новоявленное состояние души и сердца она скрыть не смогла.
О своем подозрении я не стала говорить ей, решив, что коль это случилось, то пусть об этом она скажет мне сама, когда сочтет нужным. Я не торопилась услышать то, чего боялась больше всего на свете.
И вот, наконец, это прозвучало.
– Как его зовут? – спросила я.
– Игорь, – ответила она и, послав мне восторженную улыбку, добавила: – Он такой хороший и тебе обязательно понравится.
– Откуда он? Чем занимается?
– Он из Саратова, здесь снимает квартиру, а работает в какой-то фирме.
– В какой фирме?
– Я не спрашивала.
– А сколько ему лет?
– Двадцать восемь.
– Что ж, возраст у него вполне приемлем. И как давно ты его знаешь?
Наташа потупила глаза:
– Две недели.
– Ты считаешь, что этот срок достаточен, чтобы узнать человека? – укоризненно заметила я.
– Мама, если ты его увидишь, то сама все поймешь. Мы в клуб собрались, и он сейчас должен подъехать к нашему дому. Если хочешь, я приглашу его в дом, и ты сможешь на него посмотреть.
– Это не плохая мысль, – согласилась я. – А как ты с ним познакомилась?
– У меня спустило колесо, и он помог мне. Он так ловко поменял колесо!
– Конечно, лучше всех, – сказала я с подчеркнутой иронией, а потом добавила: – Он что, тоже был на машине?
– Да.
– На какой?
– На «восьмерке». А что?
– Нет, ничего.
Наташа с присущей ей задорностью подбежала к телефону и, позвонив Игорю, сказала ему, чтобы он, как подъедет за ней, не ждал ее в машине, а шел прямо в дом.
Едва я привела себя в порядок для встречи с гостем, раздался звонок в дверь. Наташа на крыльях радости бросилась в прихожую. Сгорая от нетерпения увидеть человека, покорившего ее сердце, я вышла вслед за ней.
Взглянув на Игоря, я обомлела. Мои глаза приковались к человеку, которого я знала. Это был тот самый Игорь – жиголо, и я с ним спала. Да-да, с этим молодым человеком, годившимся мне почти в сыновья, я спала.
Когда Наташа произнесла его имя, мне и в голову не могло прийти, что она говорит о том самом парне, которому я имела несчастье отдаться как женщина. И надо же было такому случиться, что именно он, из десятка тысяч молодых людей, проживающих в нашем городе, окажется избранником моей единственной дочери.
От полной неожиданности, от самой что ни на есть нелепой ситуации, я, испытывая стыд и позор, почувствовала, как у меня перехватило горло. Мои ноги подкашивались, и мне показалось, что из-под них уходит пол. Не дожидаясь падения, я жестом показала, чтобы они проходили в гостиную, а сама через неимоверную силу вбежала в ванную комнату. Не в состоянии совладать с собой, я рассчитывала найти там спасение в холодной воде. И она помогла мне, когда я окатила ею свою бесшабашную голову.
