Когда я возвращался из магазина к машине, почему-то думал о Полине. Интересно, смогу ли я по памяти её нарисовать. Пожалуй, это и будет моим первым рисунком в альбоме. Ведь именно она позвонила мне перед самым отъездом.
Я забрался в кузов, Пётр добродушно сказал:
— Мы тут тебе позывной придумали. Без позывного нельзя. Конспирация такая... Не кличка, заметь, а позывной, по фамилиям и именам не надо.
— Какой?
— Пикассо! И художник, и звучно, и непонятно как-то. Вроде итальянец.
— Пикассо испанцем был.
— Не всё ли равно! — усмехнулся Пётр. — Ну, согласен?
— Как скажешь, начальник.
Альбом был такой хороший, такой манящий! Бумага плотная, чуть-чуть шероховатая, на такую чёрный гель ложится красиво, чётко. Я радовался приобретению, как в детстве.
