В городе темно и одиноко.
Из блокнота рваные листы
Гонит ветер по ночной дороге.
В круге фонаря стою один,
Воротник от холода приподнят.
Разогнать бы мой внезапный сплин:
Что-то мне не пишется сегодня.
Я ночами, как и город мой,
Непогодой осени пронизан.
Слушаю, как дождик затяжной
Барабанит громко по карнизу.
Ну а в доме тёмное окно,
И никто с упрёками не встретит,
Что в кафе соседнем пил вино,
Что замёрз и отчего-то бледен.
Только пустота и тишина,
Радио вполголоса бормочет.
Осень, осень, как же ты длинна,
И стихов неуловимы строчки.
Городской сумасшедший – хула ли, награда?
Заслужить этот титул любому легко —
Стоит только отбиться от общего стада,
Сразу пусто вокруг, и друзья далеко.
Стоит слово сказать, что другим не по нраву;
Спеть не в лад, танцевать лишь под наигрыш свой;
Не считать нашу жизнь просто милой забавой
И не строить судьбу – жить своею судьбой.
Не зависеть от моды, ненужной, бесцветной;
Отвечать по ночам на чужие звонки;
И хранить пачку писем в цветастых конвертах,
Не выбрасывать книги, альбомы, стихи.
Улыбаться легко, и без зависти тайной…
Разве счастье измеришь тугим кошельком?
Но в сужденьях других ты останешься крайним —
Городским сумасшедшим, смешным чудаком.
Кто-то скажет тебе: "Вышло время безумцев.
Как ты жалок, мой друг, в прагматичный наш век!"
Ты живи, как живёшь, их слова унесутся,
А счастливые дни не замедлят свой бег.
Быть обманутым не боюсь,
Не сыграть мне чужую роль.
Милосердия тяжек груз,
Перевесит немного – боль.
Тяжело всех подряд жалеть,
Всех бездомных котов, собак.
Листопада янтарь и медь
Не согреют меня никак.
И застыл я под градом стрел,
А мишень – всегда доброта.
Чёрным глазом глядит прицел,
Чёрным глазом глядит беда.
Зачерстветь бы душой, как хлеб,
Что забыли мы на столе.
Бой открытый со злом нелеп,
Да и правды нет на земле.
Пусть посмотрят в мои глаза
Те, кому я помочь не смог…
Нет, наверное, так нельзя,
А иначе осудит Бог.
За что тебе, Ясон, такая старость —
Забвенье, одиночество, печаль?
Покоя и надежды не осталось,
Все корабли давно уплыли вдаль.
В свинцовых водах, в море тёмно-сером
Мелькнул на горизонте флот трирем.
Страстями ты играл, не зная меры,
И блеск желаний ослепил совсем.
А твой "Арго", заброшенный, забытый,
На берегу песками занесён.
Когда-то он проделал путь в Колхиду,
Хранил его в дороге Посейдон.
Тебе сегодня трудно примириться
С тем, что корабль отслужил свой срок.
И даже боги отвернули лица.
"Ты предал, предал" – шепчет ветерок.
Ты осужденье слышишь в каждом звуке.
Шуршит песок – так тяжелы шаги.
Всегда нас обрекает ложь на муки,
И вечной пыткой станут нам грехи.
Фалекейский стих
Мир бездонный из звёзд на ясном небе,
Воплощенье желаний им по силам.
Невзирая на труд с мольбой о хлебе,
Обращается страждущий к светилам.
Может, в службу возвышенной потребе
Шелестит кровоток по нашим жилам?
Отряхнёт ли душа холодный пепел,
Принимая черёд брести к могилам?
Невозможны мечты в огне сомнений!
Вера дарит крыла – и в зной, и в стужу
Исполнению планов и свершений.
Плыть босыми без грёз по серым лужам,
Догорают задачи вне стремлений.
Взлёт прекрасных фантазий жизни нужен!
Трудна мужская повседневность,
К мечтам лазейка не видна.
Анахронизмом реет верность –
Осталось водку пить до дна!
Растут красавиц аппетиты,
А я предательски один.
Ростки любовные убиты –
Невесты жаждут лимузин!
«В душах есть всё, что есть в небе, и много иного.» Константин Бальмонт
Одним прекрасным добрым утром
Увидела ты мир, душа.
И в этом проблеске минутном
Была светла и хороша.
Скажи, душа, чего ты хочешь,
О чём грустишь, когда одна?
Кого зовёшь, зачем хлопочешь,
По ком звенит твоя струна?
А я – твоей причина страсти,
Она меня с собой мани́т.
Сражают буйные напасти,
Грехи цепляют, как магнит.
Ты защити меня, родная,
От всех сомнений на пути.
В привычной жизни, точно знаю,
Другой такой мне не найти.
Не станешь на земле свободней,
Лишь на́ небе – была б чиста.
И не снимаю я сегодня
С груди нательного креста.
Жизнь – пустая и глупая шутка,
Как нам классик великий сказал.
Но постой… жизнь – не час иль минутка,
Каждый сам свой удел начертал.
Кто Всевышнему клялся в смиренье,
Дивных радостей кладезь просил?
Про́жил лучшие дни в упоенье
И пришёл к мудрой доле без сил?
Что ж, в познании истин – отрада,
Перст планиды набрал свой разбег.
И терзанья души – лишь награда
Тем, кто духом стал чище навек…
И когда к нам приходит мгновенье
Осознания смысла сего –
Озаряет наш путь вдохновенье,
Не бичует злой рок никого…
