– В салоне? – Иван поднял глаза на здание с красочной вывеской «Лиана».
Кроме салона внутри располагалась гостиница под тем же названием, но он угадал. Нина расцвела в улыбке, знакомой по торгашам на рынке, когда они чувствуют в случайном посетителе потенциальную жертву:
– Заходи, сделаю скидку как старому другу.
– Я стригусь сам. – Иван пригладил отросший «ежик» на голове. – Армия приучила.
– Я не парикмахер.
– Извини, маники-педики и прочие юры не употребляю.
– А я мастер в другой сфере. Поверь, хороший массаж никому не помешает, ко мне ходят спортсмены, охранники, военные, и урона для репутации никто не ощущает.
«Военные». Коляус просил узнать о связях с военным заводом.
– Военные – на массаж? Наверное, твои клиенты – высокие чины, которым бег противопоказан, чтобы в мирное время не вызывали смех, а в военное – панику.
Нина улыбнулась старой армейской шутке.
– Разные бывали, – сказала она. – Ну что, ты со мной?
– А массаж… обычный?
Этим словом что только ни прикрывалось, поэтому следовало заранее узнать специализацию Нины.
– Разный. – Притворившийся улыбкой плотоядный оскал показал, что умения Нины простираются далеко за рамки приличий. – Классический, тайский, эротический, с окончанием, с продолжением…
– Это как?
– Как захочешь. У нас, – Нина кивнула на вывеску «Лиана», – как в любом уважающем себя заведении, клиент всегда прав. Как скажешь, так и будет.
Иван понял, что пора бежать. «Тебе не стоило убегать от нее у Даброго», – писал Коляус. На самом деле от нее стоило бежать всегда.
Ретироваться Иван не успел, к нему и Нине быстрым шагом подошел увидевший их из пирамиды Дабрый. Как говорится, легок на помине.
– Салют Водяному из всех брандспойтов! Интересуешься массажем или массажерками?
– Просто поздороваться подошел, – объяснил Иван.
– Привет. – Нина кивнула Даброму довольно прохладно, не как хорошему знакомому, а, скорее, как человеку, от которого она зависела. – Я пойду?
– Иди.
Нина отправилась в салон, Дабрый полностью развернулся к Ивану:
– Как у вас с Машей дела? Все нормально? Как она тебе?
Последний вопрос прозвучал странно. Возникло ощущение, что Дабрый ждет от Ивана интимных подробностей и невероятных восторгов.
– Летом свадьба.
– Поздравляю.
– Летом поздравишь, пока просто порадуйся.
– Радуюсь. – Дабрый заговорщицки понизил голос. – Завтра у меня отгул, днем в сауну собираемся, там будет Оля – моя нынешняя… в общем, нынешняя. С ней подружка пойдет – такая убойная барышня, закачаешься. Составишь компанию?
Опять на те же грабли. Вроде бы друг, пуд соли вместе съели. И не понимает очевидного.
– Скажи прямо, – Иван посмотрел Даброму в глаза, – ты не хочешь, чтобы я женился на Маше?
Взгляд приятеля упорхнул в сторону.
– Мы друзья, и я желаю тебе самого лучшего. Понимаешь, Маша многим отказала, в том числе довольно солидным людям. Они в недоумении. Теперь ты станешь их врагом.
– Пусть только сунутся.
– Никто к тебе не сунется, но твоя жизнь в Тихомировске осложнится.
– Думаешь, меня это остановит?
– Я надеялся, что да, но вижу, что нет. Прости. Я на твоей стороне. – Дабрый протянул руку. – Мир?
– Мир. – Иван пожал руку.
– Как у тебя с работой?
– Можешь что-то предложить?
– С твоим «военником», умениями и моими рекомендациями у нас тебя с распростертыми объятьями примут.
– В «Леопард»? Не хочу. Виктор Алексеевич там что-то вроде босса?
– Он узнает тебя ближе и переменит мнение.
– Зато я не переменю.
Дабрый потоптался на месте.
– Я зайду как-нибудь в гости?
– Заходи.
Дабрый ушел, а Ивану пришла на ум новая идея. Он отправил Коляусу вопрос:
«Кричали действительно слово "Лиапата"»?
Ответ пришел через несколько секунд:
«В начальных показаниях, до того как свидетели от них отказывались, в делах, когда их еще заводили, призыв писался именно так. Почему возник вопрос?»
«Просто мысль. По созвучию слов. Что если на самом деле кодовое слово к избиению – "Леопард"?»
Опекавшее фонд охранное агентство с навязчивым Виктором Алексеевичем не давало Ивану покоя.
Коляус ответил:
«Агентство проверяем. Не забывай, что Дабрый – сотрудник агентства, он либо пешка в чужих руках, либо игрок на чужой стороне. В любом случае за помощью к нему не обращайся и ни о чем не спрашивай. О том, что мы занимаемся скрываемыми городом актами массового помешательства, он знать не должен. Слово "Лиапата" при нем не употребляй».
С работы Маша возвращалась усталая, но радостная, лицо светилось, и череда добрых дел, сделанных сегодня, казалось, тянулась за ее спиной сверкающим шлейфом, как платье сказочной королевы. Иван не уставал восхищаться. Для него Маша была ангелом-спасителем, для окружающих – ангелом хранителем и доброй феей. Стало понятно обожание, которое выказывали Маше окружающие.
– Почему ты выбрала меня? – недоумевал Иван. – Рядом столько других – умнее, богаче, привлекательнее…
