– Буду. Про себя. Это не скажется ни на словах, ни на поступках. Важно устроить встречу как можно скорее. День свадьбы приближается, после официального бракосочетания с речью о «Согласны ли вы в печали и радости…», когда я произнесу окончательное «Да», я не смогу изменить Маше. Мне и сейчас измена не нужна сама по себе, я все отдам, чтобы она не случилась. Но. Как иначе узнать правду и, главное, поверить в нее до конца, чтобы, как с предыдущими версиями, не осталось скользких моментов-опровержений? Слов сказано много, все оказались фальшивкой, как бы правдоподобно они ни звучали. Я должен сам пройти то, через что прошли другие. Пусть мне будет стыдно и всю жизнь я буду каяться и просить за это прощения. Сейчас я не могу иначе. Сломались все, кто шел к правде.
– А если ты тоже сломаешься?
– Я буду знать за что. Оно того стоит. «Если не я – то кто?»
Дабрый с сомнением кивнул:
– Не хочется, а надо, я же тебя знаю, ты не отступишься. Только не проболтайся Маше. Она меня не простит.
– В первую очередь она не простит меня.
– Но меня тоже. Узнать правду о тайне города – твой выбор, я не хочу остаться крайним.
***
Футбол по телевизору? После такого разговора? Ну-ну. К концу матча Иван не мог сказать, кто с кем играл. После финального свистка арбитра Дабрый поднялся, Иван не выдержал.
– Маш, я провожу, хочется воздухом подышать.
– Хорошо! – донеслось с кухни.
На улице оказалось прохладно, из-за позднего времени лавочки у подъезда были свободны. Иван с Дабрым медленно двинулись по тротуару по направлению к дому Даброго.
Дабрый молчал. Иван заговорил первым.
– Мне нужно знать, во что я ввязываюсь.
– Идешь на попятный?
– Наоборот, подготавливаю себя.
– Ты встретишься с Лиапатой, об остальном узнаешь, когда встретишься.
– Обрисуй хотя бы в общих чертах, к чему быть готовым.
– Ты станешь членом закрытого клуба, в чьей жизни была Лиапата. Если упомянешь об этом хотя бы намеком, тебя для начала изобьют или оставят на теле памятную надпись. Страх и жажда повторить чудесное мгновенье держат в напряжении весь город, нарушение тайны карается быстро и жестоко. Многие исчезновения людей и самоубийства – вовсе не исчезновения и самоубийства. Структура, где я работаю, следит за этим со всей жесткостью, на которое способна, и жестокость эта, поверь, не от хорошей жизни. Люди слабы. В «клуб» ты попадешь под мою личную ответственность. Я поручусь за тебя, и если правда выплывет наружу, вместе с тобой накажут меня.
– С собой что-нибудь брать? Деньги или что-то еще? Что, вообще, от меня требуется, как от кандидата на встречу с Лиапатой?
– Нужен только ты сам. Первый раз она без каких-либо условий встречается с каждым, кого рекомендовали другие. Второй и последующие визиты оговариваются индивидуально.
– Следующие встречи, как понимаю – за взносы через благотворительный фонд или за новых членов клуба, которых приводишь под личную гарантию?
– Оказывается, ты знаешь немало.
– Вообще ничего не знаю. Что говорю – сплошные догадки, за ними ничего не стоит. Расскажи о Лиапате хоть что-то, я должен понимать, куда иду и чего ожидать. Что в ней особенного?
– Сам вопрос говорит, что ты не представляешь, о чем спрашиваешь. Лиапата – она одна такая. Не эталон женской красоты и соблазнительности: не самая красивая, не самая умелая, не самая, на первый взгляд, желанная. Все, что в ней есть, ты легко найдешь в других. Но ты ни в ком не найдешь этих качеств вместе. – Дабрый мечтательно умолк. Видимо, в очередной раз смаковал былые впечатления.
В том, что с Лиапатой он знаком тесно, сомневаться не приходилось.
Иван заметил, как ему показалось, брешь в рассуждениях:
– Когда нужные мужчине качества сходятся в одной женщине, он на ней женится, так я нашел Машу. К тому же, все мечтают о разном.
– Лиапата объединяет в себе то, о чем мечтает каждый мужчина. С разовым партнером ей не нужны отношения, флирт, игра в недоступность, мечты о большем и прочие женские заморочки. Она не спрашивает, женат ты или нет, она просто берет тебя в обмен на себя – без каких-либо условий и разговоров.
– Под определение попадет большинство феминисток.
