— Скажешь, что послезавтра я опять за тобой заеду, — корчась от нового приступа смеха, ответил Матвей.
— Бессовестный, — глядя на его сладкие муки, усмехнулась Далила.
— Может, есть смысл подумать о практических занятиях лечения фригидности? Могу предложить твоим пациенткам свою скромную помощь.
— Предатель! — шутливо рассердилась она.
— Я имел в виду только сеанс, аналогичный сегодняшнему, — в оправдание себе пояснил Матвей. — А что, хороший секс заразителен. Знаешь, почему эта несчастная убежала?
— Почему?
— Она спешила отдаться.
— Кому?
— Думаю, теперь ей без разницы. После того, что она видела, — воскликнул Матвей, делая страшные глаза, — эта Левицкая терпеть уже не могла!
Далила вздохнула:
— Какое счастье, что я не сексолог. Иначе ты стал бы маньяком.
Она обессиленно рухнула в кресло, раскрыла сумочку Ирины Сергеевны и спросила:
— Лучше посоветуй, что мне делать?
— Вести себя прилично и не рыться в чужих вещах, — мгновенно выдал совет Матвей.
— Бог мой, это кто говорит о приличиях?! — возмутилась Далила. — Провокатор! Посмотри, здесь деньги и какие-то документы. Все, теперь я точно знаю, Левицкая завтра придет. Если не ко мне, то за своей сумкой. И что мне делать?
— Отдать сумку секретарше, пусть передаст без твоего участия.
— Дорогой, ты гений, — обрадовалась Далила. — Так я и сделаю.
Он обнял ее:
— Пошли?
— Куда? — озорно спросила она.
Матвей изобразил удивление:
— Как — куда? Домой. Продолжим начатое…
Впервые за много лет Далила почувствовала рядом с мужем не только покой, но и прилив хорошего настроения. После тяжелого, даже страшного дня это было особенно удивительно.
— Пошли! — воскликнула она, наваливаясь на Матвея всем телом. — Волоки меня! Волоки! Я устала!
Он подхватил ее на руки.
— Это слишком, — сказала Далила, — я сама.
Выходя из офиса и перешучиваясь с мужем, Далила поймала себя на мысли: «Хорошо, что мы с Александром в ссоре. Не надо врать мужу и куда-то бежать. Можно смело ходить по улицам и смеяться».
Было решено ехать на «Мерседесе» Матвея, поскольку он дороже «Форда», а ехать хотелось вместе. Однако, подъезжая к дому, Далила забеспокоилась о своем брошенном автомобиле, который планировалось не забирать до утра. Она не жаловалась, но вдруг перестала шутить, нахмурилась и завздыхала. Недолго она посылала сигналы мужу. Он быстро все понял и проворчал:
— Отвезу тебя и сразу на такси вернусь за твоей машиной. Успокойся.
— А я ужин приготовлю тем временем, — порадовала его Далила.
И обманула. Не успела она, впорхнув в квартиру, раздеться, как раздался звонок. Далила открыла дверь и отшатнулась. На пороге стояла подруга Веты, Анастасия Миронова.
— Вы одна? — спросила она, решительно проходя в прихожую. — Нам нужно поговорить.
Далила вспомнила Шатунова, уже покойного, и, цепенея, подумала: "С ним она уже «поговорила», теперь пришла убивать меня. Что делать? Кричать? Звать соседей? Бесполезно. Если у нее пистолет, все равно не успею!
Так, хватит паниковать! В конце концов, у нее оружие, а у меня профессиональные навыки. Глядишь, и выкручусь", — приободрила себя Далила.
А Миронова без приглашения прошла в гостиную, остановилась у комода, подержала в руке фигурку божка и, поставив его на место, рассеянно отметила:
— Классная змея. Свернулась в клубок и лежит себе у фонтана.
— Вы о чем? — удивилась Далила.
Миронова, кивнув на шеренгу фигурок, сказала:
— Я об этом.
Далила не стала объяснять ей, что держала в руках она не змею, а египетского божка. Вместо разговоров Далила цепким профессиональным взглядом изучала лицо своей гостьи, его мимику и выражение.
«И фонтан, и змея — мужские сексуальные символы, если по Фрейду, — с некоторым облегчением констатировала Далила. — Вряд ли Настя пришла меня убивать с мыслями о сексе и о мужчинах. Вижу в ней больше страха, чем агрессии».
— Присаживайтесь, — предложила она, кивая на кресло. — И не ждите любезности. Благодаря вашей жестокости у меня весь день болит голова.
Раздраженно дернув плечом, Настя сказала:
— Ну, уж извините, первой не я напала. У вас был выбор, которого вы лишили меня.
Далила нахмурилась и промолчала. Миронова плюхнулась в кресло и закурила.
— Я пришла, — сказала она, выпуская дым уголком губ, — чтобы вам сообщить. Сегодня, после нашего разговора, был убит Шатунов.
— Я знаю.
— Знаете?! — поразилась Миронова. — И, конечно же, думаете, что Шатунова убила я.
— Нет, я думаю, что его убили по вашему заказу. Чего вы хотите от меня? — спросила Далила, стараясь придать равнодушие голосу и протягивая девушке пепельницу.
Она знала, нельзя раньше времени становиться жертвой, нельзя провоцировать Настю на действия и агрессию — надо делать вид, что ничего страшного не происходит, они просто беседуют.
Миронова машинально взяла пепельницу и твердо сказала:
— Вы должны мне помочь.
«Сейчас начнет врать, — догадалась Далила, — сочинять, что убийцу она не знает, что куртку вторую не покупала, что пистолет прятала по приказу. Но зачем? Что у нее за игра? И какую роль она отвела мне в этой игре?»