Далила спросила испуганно и растерянно:
— Что случилось?
— Я жду тебя. Все. Буду на месте через двадцать минут, — голосом, способным резать жесть, сказал он и, не дожидаясь ответа, повесил трубку.
Спускаясь со второго этажа, Александр погрузился в ароматы кухни. Он уже жалел, что несправедливо накричал на жену и потребовал ужин.
— Ты уходишь? — удивилась она, выглянув в прихожую как раз в тот момент, когда он, воровато втянув голову в плечи, взялся за ручку двери.
— Да, мне срочно надо.
— А как же цыпленок? — растерялась жена. — И картофель уже готов, и салат.
— Ешь сама, я не хочу.
— Не хочешь? Зачем же тогда просил? — поразилась она и добавила:
— Я спешила, старалась.
Козырев почувствовал себя негодяем и, как обычно, сорвал зло на жене.
— Вечно ты лезешь с вопросами! — рявкнул он. — Нудная! Отстань от меня! Я на работе устал от вопросов!
Жена испуганно залепетала:
— Я не хотела, прости. Раз нужно, иди, конечно. А когда ты придешь?
Осознав, что это тоже вопрос, она вздрогнула и замолчала. В глазах ее появились слезы. Козырев уже мягче сказал:
— Скоро приду. Но если задержусь, не жди. Ложись без меня.
— Хорошо, — обреченно согласилась жена.
Далила, подняв воротник куртки, сидела на скамейке у фонтана и жадно курила, нарушив свой строгий запрет. Увидев Александра, она вскочила. Он хотел улыбнуться, но не смог, полез в карман, тоже достал сигареты.
— Салют, — сказал ей лишь после затяжки.
— Что случилось? — вместо приветствия спросила она и, не дожидаясь ответа, набросилась на Александра:
— Бессовестный! Ты хоть понимаешь, как это глупо? Я не могу ни с того ни с сего уходить из дома!
— Что, вытащил из супружеской постели? — зло прищурив глаза, съязвил он.
Она удивилась:
— Хамишь?
— Нет, радость моя, просто вид у тебя всклокоченный, как у курицы. Ты разговаривала со мной из спальни.
Далила хотела возмутиться и возразить, но Александр с угрозой добавил:
— Не отпирайся, я определил по характерному потрескиванию в трубке.
— Да, я была в спальне, — согласилась Далила, мысленно гадая, какая муха его укусила.
Козырев с кривой усмешкой спросил:
— И что ты ему сказала?
Она рассердилась:
— Кому — ему? Ты говоришь о муже?
— Да.
— А что ты сказал жене? — ядовито поинтересовалась Далила.
Александр разъярился:
— Говори, чем ты занималась в спальне? Вы были в постели?
Она вспыхнула — не потому, что испугалась его ярости, а потому, что он угадал. Звонок застал Далилу в объятиях мужа. Вернувшись домой, Матвей с порога жадно набросился на жену. Они неистово отдались друг другу и потом долго молча лежали, наслаждаясь нежностью и покоем. Звонок Александра заставил их разомкнуть объятия. Далила, увидев, что муж потянулся к трубке, опередила его. Матвей же, узнав, что звонят не ему, чмокнул жену в висок и отправился на кухню готовить ей бутерброды — ужин она так и не приготовила. Когда он вернулся с подносом, Далила уже приоделась и собралась уходить.
— Звонил муж моей пациентки, просил срочно приехать, — соврала она, не глядя в его глаза.
— А что с ней? — с искренней озабоченностью поинтересовался Матвей.
Далиле стало стыдно и даже противно.
— Точно не знаю. Думаю, что истерика, — отворачиваясь, сказала она.
— Хочешь, я тебя отвезу?
Она испугалась:
— Нет, спасибо, родной. Я могу задержаться. Отдыхай.
Матвей остался дома, но его грустный взгляд до сих пор жег сердце Далилы.
Теперь же, когда попавший в точку вопрос Александра заставлял Далилу оправдываться, она пришла в бешенство. Ей было невыносимо, что он сейчас начнет глумиться над мужем, а она должна оправдываться и уверять, что равнодушна к Матвею.
Именно сегодня она не могла говорить о своем равнодушии к мужу. И именно сегодня, когда не было у нее никакого равнодушия, Александру захотелось вырвать ее из дома и заставить оправдываться.
— Если не прекратишь говорить гадости, я уйду, — тихо, но твердо сказала Далила.
По ее голосу он понял, что перегнул палку, и постарался взять верный тон.
— Хорошо, прости, сегодня я не в своей тарелке, — сказал он, выбрасывая истлевшую сигарету. — Нам надо поговорить. Куда пойдем?
— Только не в номер, — пряча испуг, сказала Далила.
Она не представляла, как после нежности мужа окажется наедине с Александром и что будет в постели ему говорить, злому, несправедливому.
«В последнее время мы только и делаем, что разговариваем в этой постели, горе-любовники», — устало подумала она и пояснила:
— У меня неприятности на работе, нервы на взводе, болит голова, и, кажется, сегодня я забыла поесть.
— Хорошо, поедем в ресторан.
В ресторане, пока Александр уверенно, зная ее вкусы, делал заказ, Далила с тревогой наблюдала за ним в ожидании разговора.
— Значит, ты не ужинала, — с любезной улыбкой сказал он, отпустив официанта. — Что же тогда ты делала в спальне?
Она с раздражением ответила:
— Ах, господи, переодевалась.
Александр сохранял спокойствие, демонстрируя светскость.
— Почему так поздно? — осведомился он таким тоном, каким обычно говорят о погоде.
— Вовсе не поздно. Я только вернулась.
— А где ты была?
— На работе, — рассердилась Далила. — Послушай, что за допрос?