Легкая краска на ее лице сменилась волной красного жара, охватившей ее целиком. Значит, ему потребовалось подчеркнуть это. Словно она была дешевой девицей, неспособной удержать призыв своего тела.
– Да не смущайся ты, – бросил он, явно не понимая, что процесс уже было не остановить. – Я бы тебе доставил это и в четвертый раз, если бы меня не вызвали.
У нее готово было сорваться с кончика языка, а не предложит ли он ей черта лысого, но она смолчала. Подобрав свой топ, она мрачно сказала ему:
– Ты растянул мою майку.
– Я бы и еще раз повторил.
А она ему это позволила. Подняв вверх руки, чтобы надеть топик, Джози с удовольствием услышала, как он с шумом втянул слюну.
– Повторил бы?
– О да! В любое время.
Джози быстро надела свой топ без лифчика, не желая вертеться и извиваться, натягивая его перед Хьюстоном. Одно лишнее движение – и лифчик может полететь на пол.
Однако его слова заставили ее остановиться. «В любое время»? Вот она, неосторожность. Когда у него срываются с губ двусмысленности, доказывая его намеки на будущее, возможную связь или просто еще один совместный оргазм.
Именно этого она боялась там, в кладовке. К ней вернулось ощущение неловкости.
– Нам придется пройтись пешком и забрать мой джип у ресторана, потом я подброшу тебя по пути в больницу – Хьюстон влез в джинсы и застегнул молнию.
– Отлично. – Нет, совсем не отлично. Оба они ощущали натянутость, подавленность и неловкость, вели себя с напускной небрежностью, которая не могла обмануть ни одного из них. От них обоих просто разило сексом. Отлично? Вовсе даже нет.
– Вот твои тапочки.
Их пальцы соприкоснулись, когда он протянул ей шлепки, и Джози быстро отдернула руку.
– Я захвачу в ресторане воду в бутылках. Взять для тебя тоже?
– Отлично, – повторила она, сознавая, что даже четырехлетний ребенок обладает большим запасом слов, чем она использовала сейчас.
Его руки вновь уткнулись в бока, и Джози заметила, как холодная маска равнодушия и индифферентности вновь заняла свое место. Перед ней уже стоял доктор Хейз, не Хьюстон.
– Итак, у нас есть полное взаимопонимание насчет сегодняшней ночи, верно? Она не отразится на наших служебных отношениях?
– Абсолютно. – Потому что она больше не пойдет на работу. Господи, о чем только она думает? Да она не сможет стоять рядом с этим человеком в операционной и притворяться, что они никогда не играли в неприличную игру в доктора и взмокшую от вожделения пациентку.
Ей хотелось выскочить отсюда и зарыться головой в песок, чтобы только ее зад торчал наружу.
Стоя здесь, растрепанная, без трусиков, но сексуально удовлетворенная, Джози должна была задать один вопрос. Прежде чем они вновь станут доктором Хейзом и доктором Эдкинс, которая избегала встречаться с ним взглядом и практиковала вежливые кивки вместо обсуждения вопросов.
– Почему ты не даешь мне провести операцию самостоятельно? У меня есть опыт, ты же знаешь, а твой отказ выглядит очень нехорошо по отношению ко мне. Мне надо знать твои планы на оставшийся срок моей ординатуры.
Хьюстон замер, натягивая рубашку через голову, глядя на нее через ворот.
– Господи, Джози, не заставляй меня сейчас говорить о работе.
Его упорство раздражало ее. Он мог себе позволить быть загадочным и непроницаемым, когда принимал решения, касающиеся ее дальнейшей работы, но ей-то приходилось доверять ему, полагаться на него, а она просто глупо улыбалась в ответ на любое мнение о ней.
– Все очень просто, Хьюстон. И если завтра мы вернемся в больницу и будем вести себя так, словно между нами ничего не было, я по крайней мере буду понимать, куда и как идет моя карьера и чего мне ждать от тебя в будущем.
Хьюстон смотрел на Джози, стоя в шаге от того ковра в гостиной, на котором он раздел ее и довел до оргазма, и размышлял, что ему сказать.
Вот почему он не имел связей с сотрудницами. Похоже, женщины не способны понять, что работа и любовные игры – это две разные вещи.
Конечно, он приставал к Джози б больнице, нарушив собственные правила. Это было очко в ее пользу, что еще больше злило его.
– Джози. – Он с беспокойством вспомнил о пациенте, ждавшем его в больнице.
Но не мог не думать о том, как еще несколько минут назад выглядела Джози, распростертая под ним, выкрикивая в экстазе его имя. Топ, который она натянула, ничего не скрывал, ее грудь соблазнительно вздымалась, материал обтягивал торчащий сосок, призывно выглядывал голый пупок. Трусики с яркими губами оттопыривали его карман, напоминая о том, что под шортами она тоже была восхитительно голая.
Ему хотелось опять раздвинуть ее ноги, ощутить вкус влажных завитков, открыть ее лоно и вновь испытать обжигающее наслаждение. Если бы она была доступна ему всю ночь напролет, каждую ночь, словно открытый круглые сутки молочный ларек! Дьявольщина! Руки сжались в кулаки, он потянул ее маечку, обнажив соски. Его член вновь затвердел, но он старался не обращать на это внимания.