По поводу электропопа/электро-панка/брейккор-сонграйтинга и т. п. хочется задать всего два вопроса, они имеют отношение даже не столько к музыке, сколько к содержимому голов музыкантов. Первый вопрос такой: в самом ли деле музыканты считают, что их песни такие дикие, заводные и ироничные? Второй вопрос связан со старым-престарым соображением, что делать электропоп куда проще, чем играть на живых инструментах. Об этом рассказывали многие музыканты, с большой радостью избавившиеся от своих коллег по рок-поп-группам в 90-х: наступило освобождение, теперь не надо ни с кем ничего обсуждать, никого уговаривать или учитывать чужое мнение. Сегодня можно работать быстро и просто и со всем справляться самому. Но этой радости уже как минимум пятнадцать лет, и сегодня можно поставить вопрос так: что все-таки перевешивает — удовольствие от того, что ты работаешь один, работаешь быстро и просто, или расстройство от того, что музыка неизменно получается монотонным и статичным буханьем? Или же продюсеры не слышат ее занудливости и им в самом деле нравится то, что они делают? Понятно, что задавая эти вопросы, мы движемся по кругу.
Очевидно, мы имеем дело с самогипнозом культурного процесса. Электропопу нет настоящей альтернативы, нет такой точки зрения, с которой можно было бы увидеть его ущербность и ограниченность. Точно так же не было альтернативы панку — панк сам был альтернативой всей остальной музыке и всему остальному стилю жизни. То же и электропоп, он якобы видит всю остальную музыку (ее тупость, пафосность, лживость) критическим взглядом, не боится щегольнуть собственным идиотизмом, и потому сам под критику не попадает. Хорошо устроился.
Одна надежда на то, что лет через десять — двадцать будет сложно понять, как такую музыку могли любить и строить по ее поводу какие-то иллюзии. А впрочем лет через десять — двадцать будет в разгаре какая-то очередная ретро-электропоп-мода, ведь история музыки идет ретро-кругами, так что протрезвление не наступит никогда.
Ублюдопоп — это народный вид спорта начала 00-х, его цель — почесать пальцы о клавиатуру компьютера, а уши — об ошалевшую от своей безнаказанности поп-музыку. Играют так: надо взять музыку одного известного коллектива, а вокал из песни другого и наложить первое на второе. Чтобы пение не обгоняло музыку, следует музыку слегка растянуть или, наоборот, пение ужать, для этого тоже существуют компьютерные программы. Немного помучившись, можно в паре мест подрегулировать высоту тона, тогда будет и в самом деле казаться, что музыка сопровождает пение. И полный вперед — скрещивайте Joy Division с Мисси Эллиотт, Кристину Агилеру и Sonic Youth, Beastie Boys и Принца, Destiny's Child и Нирвану, Atomic Kitten и Kraftwerk, Black Sabbath и Pink, Бритни Спирс и Squarepusher и так далее без конца и края. Впрочем, перечисленными гибридами можно себе голову не забивать, они уже реализованы. В интернете появились сайты, на которых были вывешены хит-парады самых популярных гибридов, сотни штук. В бастард-попе хорошо слышны две вещи: во-первых, вполне уважительное и бережное отношение к оригиналам, а во-вторых, желание допеть оригинальную песню до конца. В музыкальном плане все это не очень интересно, потому что песни без особых изменений идут от начала до конца, уже через минуту эффект неожиданности от интерференции разнохарактерных составных частей резко ослабевает. Пиком этого существовавшего поначалу только в интернете дела стал альбом британского проекта 2 Many DeeJays.
Радикальный фланг бастард-попа можно было обнаружить в продукции американских проектов Donna Summer, Duran Duran Duran, Doormouse.
Donna Summer — это сумасбродное буханье, склеенное из порубленной в мелкую крошку чужой музыки: диско, брейккор, немного