Он говорит такими банальностями, что положи их на музыку — и шлягер готов.
Если это не полная чушь, этого нельзя положить на музыку.
Многие россияне, увы, не умеют ни читать, ни писать и вынуждены зарабатывать на хлеб сочинением песен.
Если бы «любовь» и «вновь» не рифмовались, половине поэтов-песенников пришлось бы сменить профессию.
Из песни слова не выкинешь, но можно выкинуть песню.
Что значит Девятая симфония по сравненью с мотивчиком, который напевают дуэтом уличная шарманка и воспоминание!
Игла патефона сшивает мелодию с воспоминанием.
Пластинки нашей молодости хрипят нашим голосом.
Выйдя из моды, музыка не становится от этого хуже, а между тем не производит больше впечатления на простодушные сердца молодых девушек. Может быть, она им нравилась лишь потому, что вызывала восторг в молодых людях.
Она могла бы спеть даже телефонную книгу.
Каждое танго — это прощание.
Старые шлягеры лучше новых, потому что их слышишь реже.
«Что тебе напоминает этот старый шлягер?» — спросил я Икса. «Мой первый визит к венерологу».
Колыбельными для народов часто служат громкие, бравурные марши.
Духовые оркестры очень хороши на своем месте — на открытом воздухе и на расстоянии в несколько миль.
Музыка свадебного шествия всегда напоминает мне военный марш перед битвой.
Снова чья-то капитуляция — играют свадебный марш.
Фанфары грянут в конце похоронного марша.
Фольклор — песнь пастуха — есть речь, рассчитанная на самого себя: ухо внемлет рту.
Народные песни — это песни, которых никто никогда не сочинил.
Народные песни — это когда на сцене больше народа, чем в зале.
Единственное, что можно сделать с народной мелодией, после того как вы сыграли ее, — это сыграть ее еще громче.
Настоящий джентльмен — это человек, который может играть на волынке, но не играет.
В жизни нужно испробовать все, кроме инцеста и народных танцев.
Ансамбли народной песни и пляски доказывают, что наш народ необычайно богат людьми, не умеющими ни петь, ни плясать.
Следует отличать народное искусство от народно-демократического.
Народного искусства уже нет, потому что нет народа.
Живопись — это искусство выражения невидимого через видимое.
Искусство есть непрестанная попытка соперничать с красотой цветов — и всегда безуспешно.
Художник пишет не то, что видит, а то, что будут видеть другие.
Искусство не изображает видимое, но делает его видимым.
Живопись позволяет увидеть вещи такими, какими они были однажды, когда на них глядели с любовью.
Для художника-творца нет ничего сложнее, чем нарисовать розу, ведь сперва он должен забыть о всех розах, нарисованных раньше.
«С чем вы смешиваете свои краски?» — «Я смешиваю их с моими мозгами, сэр».
Ответ английского художника
Неважно, насколько плохо вы рисуете, до тех пор, пока вы рисуете плохо не так, как другие.
Хороший художник способен нарисовать бегуна без ног.
Я ничего не имею против беспредметной живописи, лишь бы был виден субъект художника.
Живопись еще нужно изобрести.
