Нет ничего утомительней, чем играть Шекспира. За весь вечер не присядешь ни на минутку, если только ты не король.
Она играла свою роль так, словно еще не подписала контракта с продюсером.
Нельзя играть Толстого, когда актер П. играет Федю Протасова. Это все равно что если б я играла Маргариту Готье только потому, что я кашляю.
Единственное дело, в котором женщина превосходит мужчину, это исполнение женских ролей в водевиле.
Сара Бернар превосходно играла роль великой актрисы.
Актеры не уходят на покой. Просто они получают все меньшие и меньшие роли.
Нет маленьких ролей — есть маленькие актеры.
Политики и актеры никогда не уходят вовремя.
Все, что нужно актеру, — выучить роль и не натыкаться на мебель.
Импровизировать может лишь тот, кто знает роль назубок.
В Германии актеры могут и не иметь памяти, ибо публика ее тоже начисто лишена.
Среди актеров существует убеждение, что хороший текст выучить легче. Я в это не верю. Я полагаю, что хороший текст выучить труднее, но еще труднее его забыть.
Я буду нашептывать Вам на ухо текст, и Вы его запомните просто на слух, как песню. Так надо бы заучивать все роли: в моей идеальной труппе не будет ни одной грамотной актрисы.
Если в фразе есть слово «задница», публика, как бы она ни была изысканна, услышит только это слово.
Без подсказки работают только суфлеры.
Великий, талантливый суфлер играет вместе с актерами. Актеры плохо знают сцену, иначе, оговаривая состав исполнителей, они не забывали бы и о суфлере.
Суфлер — эхо до слов.
Почему суфлер сидит в клетке? Потому что однажды он пытался подсказывать режиссеру.
Суфлер, страдающий манией величия: подсказывает только главные роли.
Суфлер — это слова, спущенные сверху, но идущие снизу.
— Аплодисменты! — подсказывал суфлер.
Суфлер не столько подсказывал, сколько подслушивал.
Голос — это второе лицо.
Ее голос настолько красив, что даже не понимаешь, что она говорит.
В труппе драматического театра должны быть четыре главных голоса: сопрано, контральто, тенор и бас.
Есть пятьдесят способов сказать «да» и пятьдесят способов сказать «нет», и только один способ это написать.
Актриса должна упражняться в алфавите так, чтобы перед публикой суметь одним согласным звуком загонять гвозди в стену по самую шляпку.
Говори тише, чтобы тебя лучше услышала глухая аудитория.
Наши лучшие слова — интонации.
На спектакле труппы Дузе в Париже присутствовал президент Франции Феликс Фор. После спектакля актриса призналась, что очень боялась играть на чужом для французов языке. Фор удивленно воскликнул: «Как, синьора, разве вы говорили по-итальянски?»
Сейчас актеры не умеют молчать. А кстати, и говорить.
Валаамова ослица заговорила человеческим голосом. Иным актерам стоило бы последовать ее примеру.
Пока актер не чувствует себя в костюме как дома, он не чувствует себя как дома и в своей роли.
