Седьмой выпуск альманаха «Музыка и ты» рассказывает о жизни и творчестве советских композиторов Г. Свиридова и Р. Глиэра, о литовском художнике и композиторе М. Чюрленисе, об известном цикле П. И. Чайковского «Времена года». Ребята прочтут в нем об операх «Музыка для живых» Г. Канчели и «Кармен» Ж. Бизе, узнают о пребывании в России немецкого композитора Р. Шумана, ближе познакомятся с историей ударных инструментов. Они найдут для себя и много других интересных материалов.Издание красочно иллюстрировано.
ВЫПУСК СЕДЬМОЙ
АЛЬМАНАХ
ДЛЯ ШКОЛЬНИКОВ
МОСКВА
«СОВЕТСКИЙ КОМПОЗИТОР»
1988
ББК 85.31
М89
В альманахе использован ряд архивных фотографий, поэтому мы просим наших читателей извинить за их качество
М 89 Музыка и ты: Альманах для школьников. Вып. 7. — М.: Сов. композитор, 1988. 80 с., ил.
ISBN-5-85285-009-8
Седьмой выпуск альманаха «Музыка и ты» рассказывает о жизни и творчестве советских композиторов Г. Свиридова и Р. Глиэра, о литовском художнике и композиторе М. Чюрленисе, об известном цикле П. И. Чайковского «Времена года». Ребята прочтут в нем об операх «Музыка для живых» Г. Канчели и «Кармен» Ж. Бизе, узнают о пребывании в России немецкого композитора Р. Шумана, ближе познакомятся с историей ударных инструментов. Они найдут для себя и много других интересных материалов.
Издание красочно иллюстрировано.
ББК 85.31
© Издательство «Советский композитор», 1988 г.
Дорога, как тропинка в поле, разрезала казавшиеся беспредельными пахоты, луговины, рощи, разделяла ухоженные деревенские дома, будто смот ревшие один на другой. Вот уж и Кромы промелькнули, осталось позади селение Тросна, переехали через речушку со странным названием Свапа, приближались к Фатежу — небольшому русскому городку, что уютно расположился под Курском.
Какой-то особый аромат старины хранит Фатеж и по сей день. По обе стороны узкого шоссе, которое здесь кажется обыкновенной и тихой улицей, тесным рядком стоят приземистые, один на другой не похожие невысокие дома. Потемневшие от тяжести лет, они будто вышли из самой истории и незримо охраняют первородную связь человека с землей.
В одном из проулков замечаю привязанную к изгороди козу. У другого дома на лужайке отдыхают утки. Где-то невдалеке перекликаются петухи.
Взглядом провожаю редких прохожих, всматриваюсь в их опаленные солнцем лица, вслушиваюсь в их плавную и неторопливую речь, будто они могут помочь мне разгадать тайну удивительной, неповторимой интонации музыки Георгия Васильевича Свиридова, родившегося в этих местах. Интонации исконно русской и вместе с тем такой самобытной, «свиридовской».
Думаю о музыке Свиридова и повторяю строки стихотворения Геннадия Серебрякова:
Здесь, в Фатеже, на самой его окраине, недалеко от речки Усожи прошли детские годы Георгия Свиридова — одного из самых крупных, талантливых композиторов нашего народа. Здесь — среди приволья и вековечного простора набирал силу его голос, его талант.
В памяти всплывают эти строки поэта Бориса Олейника, будто бы непосредственно обращенные к судьбе Георгия Свиридова.
Говорить о Свиридове и его музе без стихов просто невозможно. Потому, вероятно, что он не только Музыкант, но и Поэт по своему восприятию мира. Через слияние поэтических и музыкальных образов раскрывает Свиридов прежде всего и более всего свои мысли и чувства. Он ощущает, как бьется, живет в слове мелодия и дает ей зазвучать открыто и свободно...
...Прошло уже около десяти лет и из моей памяти стерлись какие-то детали той давней — единственной — встречи с Георгием Свиридовым. Встречи для меня неожиданно радостной и удивительной. Я что-то спрашивала, а композитор смотрел внимательно, добрыми, мне показалось, иссиня-лучистыми глазами и читал стихи, говорил о музыке и о поэзии, о том, как важно бережно относиться к звуку, не пропустить его в череде других, рассуждал об искусстве русского народа. Свиридов вставал, прохаживался по комнате и опять обращался приветливо, как, вероятно, можно обращаться к хорошему знакомому. Но если первый раз видишь человека юного, неопытного? А Свиридов держался ровно, просто, говорил не торопясь, и каждое его слово было весомым, значительным. Он не просто беседовал, он размышлял, он продолжал работать. Я тогда только поняла, как это возможно ни на секунду не прекращать жить творческой жизнью... Особое ощущение прикосновения не просто к искусству, но к искусству очень большого масштаба осталось от этой встречи...
