— Ну да, убивать «гнутием доспеха» не только долго, но и мучительно болезненно для убиваемого, могу лично засвидетельствовать, — фыркнул я, у которого «гнутие доспеха» стало чуть ли не профессиональным спутником боестолкновений.
Но вообще, не без иронии размышлял я после «минутки исторического просвещения», как бы не перевозбудились несуны, посчитав название моего корабля за издёвку. Хотя и варп бы с ними, на Милосердии можно как и весьма серьёзный бой дать, так и убежать, так что не догонят.
Но иронично, что да, то да, довольно хмыкнул я. Вряд ли баржа предателей, располовиненная Редуктором, была той самой Мизерикордией (хотя по классу — вполне могла быть, выяснил я, копаясь как в переданном Агнессой, так и в своих базах), но вышло весьма и весьма «инквизиционно». Ну, ничего, пусть пока у них поподгорает в переносном смысле, а там, глядишь, и до прямого дойдём.
Так, потихоньку, в делах, заботах, отдыхе и под переложенную на орган «В пещере Горного Короля» Грига (видимо, в преддверии предстоящих раскопок моё подсознание шалило, так что я всё возвращался к этой весьма достойной композиции) добралось Милосердие до «края» варп-шторма, где надо было выходить из варпа, переориентировать судно, и стартовать уже к Геллефире. Можно было и сразу к Редуктору, на Зодиак, но я прибывал несколько ранее озвученных сроков, да и Дениса навестить, новости узнать хотелось. В общем, путь лежал на столичную планету Сектора.
Выйдя из варпа, астропаты привычно передали пакет корреспонденции — на этот раз без каких-то «таинственных предупреждений», часть доклады моих агентов, которые я перенаправил в Крепость Сегментума, часть — новости из самой Крепости, на тему ковенов, конклавов и прочего организационного шебуршания родной организации.
И судно-ретранслятор Геллефирианского Сектора вполне висело в паре звёзд от нас, а астропат на нём передал довольно занятные новости: Гелеферианский Сектор охватила «навигационная сетка» псайкеров, так что в рамках ентого самого сектора, невзирая на блеклый и почти не видимый свет Астрономикона, навигация не только возможна более чем на четыре световых года, но и вполне безопасна.
Это очень неплохо, довольно заключил я, да и послал астропатическое сообщение в стиле «Иду на вы. Ваш Терёха». Через час прочитав «любим-ждём-скучаем», закатил, в приподнятом настроении, небольшой концерт.
А вообще, выходит что у меня бывший сектор Мандрагоранских Звёзд выходит как этакий дом, обдумывал я. И «крестников» там куча, и планов, да даже выводок спиногрызов уже вполне должен появиться… Хотя, с ними мне видеться не след, да и знать про них не стоит. Пусть обезьянус проверит, а мне нельзя, с некоторым сожалением заключил я.
Впрочем, в текущем раскладе долг исполнен, польза — несомненна, а всё остальное — глупости, задавил я в себе нехорошие копошения.
Да и не «мои» они, по сути, чисто родственный набор генов. Но хорошо, что есть, всё же улыбнулся я и запретил себе думать о выводках мелких алумусят.
И добрались мы до Геллефиры, где мою персону поприветствовали, а на выходе из Ястреба аж встретили три знакомых физиономии. Точнее, две физиономии и одна серебряная маска, которую стал носить, по моде генерал-фабрикаторов, Валлиос Редуктор. И Шек Глыба тут, задумался было я, но был подхвачен, напоен, накормлен. Спать уложиться, впрочем, не дался, а профессионально уставившись на троицу, озвучил:
— Мне вас, конечно, приятно видеть, магос, ваше величество, — кивнул я обозванным персонам. — Но если ваше присутствие на Геллефире вызвано моим прибытием — вынужден вам напомнить, что каждый из вас отвечает минимум за один Мир, — на что посмурнела вся троица, я встряхнулся, ну и веско вопросил: — Что у нас случилось плохого?
— Ты, сталбыть, твоё святейшество, не наговаривай, неплохо всё, — буркнул его личество Глыба. — Трудности у нас, — последовал набор обсценной лексики, на минуту, не более, обозначавшей сложное слово «незначительные».
— Да, не сказал бы, что что-то серьёзное, — добавил Денис, под согласные писки Редуктора. — Маетное и неприятное, скажем так.
— Рассказывайте, господа, — откинулся я в кресле, сложив руки домиком.
И поведала мне троица довольно неприятную новость: в секторе бунтовала, против всего, планета. Причём, на текущий момент не то, чтобы ничего нельзя было сделать, но… сложно и маетно.
Итак, планета называлась Монетариус Секундус, была колонизирована ещё семь тысяч лет назад и… фактически забыта. Дело было в её насельцах, а именно трансхомо, о которых я и читал-то краем глаза. А Денис вообще не знал, а обнаружив в своём хозяйстве таковых — закопошился. Впрочем, бунт, очевидно, хоть и стал последствием копошения, был вызван отнюдь не столько губернатором, сколько населением и тем, что на него забивали. И не только, нужно отметить.
А жили на Монетариусе такие забавные создания как фелиниды: трансхомо, довольно неудачный гибрид людей и кошек. Хотя, вопрос удачности тут довольно спорный: например, большую часть людей-животных в Империуме извели в варп, причём с подачи родной организации.
