Музыка как предмет логики полностью

Это – факт самоубедительности музыкального произведения и факт оценки, неотъемлемой от цельного восприятия музыки.

Музыка говорит сама за себя. Она – сама для себя норма. Почему данная вещь нравится (разумеем не психологическую, а феноменологическую проблему)? Не потому, конечно, что «основанием» послужило для этого какое-то другое произведение. Такое утверждение было бы совершенно бессмысленным. Музыкальное произведение говорит само за себя. Оно есть само для себя норма и закон.

Норма = бытие = закон.

Попробуем теперь в более расчлененной форме представить это общее ratio cognoscendi музыки, базируясь на принципе модификации соответствующего корня закона основания.

Мы видели, что в законе основания две стороны – изолированность, раздельность и – скованность разделенных моментов. Что мы имеем в обычном музыкальном суждении с точки зрения закона основания? Еще раз напоминаем, что под музыкальным суждением здесь понимается не логическое суждение о музыке, но суждение, которое само по себе есть музыка в сознании; музыкальное суждение есть музыка в сознании как становящееся знание.

Итак, что такое музыкальное суждение с точки зрения закона основания?

Может ли быть здесь применимо в полной форме разделение характеристик изолированных и сопряженных моментов? Так ли, как в законе основания, приходится сначала разделять понятия, или суждения, а потом их соединять? Музыкальное суждение, или музыкальное переживание не знает такой раздельности. Оно есть какое-то стремительное и напряженное единство – без различия множественных моментов. Поэтому не может быть полного параллелизма в характеристике ratio cognoscendi музыки и ratio cognoscendi как вида закона основания, где изолированность формулируется в виде «логических законов мышления», а сопряженность в виде «закона достаточного основания».

Там мы прежде всего имеем т.н. закон тождества. Музыкальное суждение, как некое живое единство познавательных и переживательных энергий, вечно себя само истощающее и само себя порождающее, не знает никакого закона тождества. Оно не есть понятийное единство, не есть оно и пространственное единство. Оно – вообще не есть какое-либо статическое единство.

Но, будучи центром динамических взаимоотношений и живой познавательной тканью, пронизанной тайными излучениями, музыкальное суждение не знает той механической сопряженности внеположных понятий, из которых состоит логическое суждение.

Что такое субъект музыкального суждения? Не будучи понятием, он не есть и нечто отъединенное. Не будучи чем-нибудь отъединенным, он никогда не равен самому себе. Он вечно изменчив и играет. Это какое-то постоянное и неустанно трепещущее и внутренно бьющееся единство. В нем бьется какой-то тайный пульс, оживляющий и единяющий всю его многосоставность. В нем нельзя произвести какого-нибудь расчленения, сопоставления и сравнения. В нем нет и помину о законе тождества. Субъект музыкального суждения никогда не равен сумме своих признаков. Признаки субъекта музыкального суждения неотличимы от самого субъекта. Он весь играет в них и переливается ими и в них, понятно и неизменно противореча самому себе и в противоречии этом находя свою жизнь. Потому A здесь всегда и A и не-A, и не одно какое-нибудь «не-A», но бесконечное количество таких «не-A».

Это не закон тождества, но закон различия в тождестве, и притом неизменно-текучего различия.

Итак, всякое A в качестве музыкального субъекта есть вечно изменчивое самопротиворечие. Каждая музыкальная пьеса, каждая тема и фраза в музыке, поскольку переживается как таковое, есть вечно изменчивый в своем самопротиворечии субъект музыкального суждения. Это ясно уже из второго основоположения, трактующего о живом времени в музыке, и из третьего, трактующего о музыкальном самопротивоборстве. Будучи схвачено в переживании, чистое музыкальное бытие оказывается по сравнению с законом тождества самопротиворечием – однако не застывшим в логической броне понятий, но вечно изменчивым и живущим.

Если под жизнью понимать

1) живое время

2) чистого самопротивоборства,

формулированное нами выше, и видеть в этом основу всякого жизненного оформления, его плодоносное и животворное лоно, то можно будет так формулировать наше пятое основоположение.

Пятое основоположение. Субъектмузыкального суждения есть вечно изменчивое самопротиворечие, данное какжизнь (или данное как чистое самопротиворечие неоднородно текущего времени).