А подобного урагана не было никогда.Было только тогда, когда лопнул зелёный шарик.И тогда ещё мой друг детства, по имени Шурик,со слезами сказал: «Какая большая беда!»Было только тогда, когда не пойми куда унеслогод, число, номер дома и прочие горькие вещи.И я вышел из строя и оказался в чащенепонятного текста – безграмотного и многосло…Было только тогда, когда промок коробок —и почти целый день никого не случилось рядом:всё вдруг сразу забылось – и то, откуда мы родом,и куда мы идём, и где проживает Бог.Было только тогда, когда мне обещали прийти в шесть,а пришли через год, но уже не застали дома —и увидели, что отныне всё по-другому,и божественно звенела на крыше новая жесть.Было только тогда… и тогда, и тогда, и тогда —до чего ж оно пёстрое, это лоскутное покрывало!Но тогда ведь и жизнь была ещё совсем молода,потому-то и были тогда ураганы, а так – не бывало.<p>«Тут, между прочим, всё поломалось…»</p>
«Мама, мне жалко!»
Голос из залаТут, между прочим, всё поломалось —всякая малость тут поломалась:ножик и вилка, обруч и палка…мама, мне жалко!Тут, между прочим, всё изменилось —всякая милость тут изменилась:кеды, футболка, светлая чёлка…И, между прочим, всё износилось —всякая ценность тут износилась:смысла и толка, ситца и шёлка,мама, мне жалко!Детства шкатулка мелко и гулкоотгрохотала всем содержимым,всем содержимым неудержимым:ключик-замочек, почерк с нажимом,краски и кисти, старые вести,ржавые гвозди,хоть ненадолго в небо прогулка,дальше не езди,дальше заминка, дальше развилка,рушится с неба книжная полка,время крадётся шатко и валкои пожирает зайца и волка —мама, мне жалко!<p>«Так что же, собственно, ещё сказать о детстве…»</p>
