В день протеста на рассвете было морозно, как будто весна не хотела расставаться с долиной, хотя распускающиеся сады и фермы уже переходили на сторону лета. Ветер, дувший всю ночь, стих до легкого бриза, который заглянул во все уголки фермы Алисы. В ульях было тихо, так как пчелы еще ждали призыва солнечного тепла.
Алиса сидела на краю кровати и изучала фотографии на шкафу для одежды – фотографии ее родителей, племянников и Бадди. Последняя фотография Бада была сделан всего за неделю или около того до смерти. Он стоял рядом с кабиной большого тягача, взятого много месяцев назад на прокат, и улыбался.
– Я чувствую себя настоящим мужиком за рулем этого зверя, – сказал он Алисе в тот день с усмешкой.
Он положил руки на бедра, выставил грудь колесом и встал перед махиной.
– Давай. Спроси у меня мое удостоверение мужика.
– Ты просто большой ребенок, Бад Райан, – рассмеялась она. – Смотри аккуратно, а то каждый такой ребенок захочет порулить твоей новой игрушкой.
Бад свозил ее покататься по городу, а потом отправился на первую работу, в Солт-Лейк-Сити и обратно, в качестве водителя грузового автомобиля по контракту для магазина товаров для дома «Хоум Дипо». Алиса должна была признать, что вид сверху открывался приличный, а Бад обожал водить машины, и она это знала, так что на открытой дороге ему очень понравится. Когда он вернулся с первой поездки, его заразительный энтузиазм заставил ее пообещать поехать с ним в следующий раз на юго-запад страны. Хоть отпуск возьму, сказала она. Но оказалось не судьба. После этого Бад поехал в свою последнюю поездку в Лас-Вегас и произошло то, что произошло.
Алиса все еще не могла вспомнить, что она или он сказали друг другу в последний раз. Они не ругались. Она не помнит, чтобы целовала его на прощание, хотя наверняка она это сделала, не помнит, что на нем было надето в тот день. В течение первых недель после его смерти, позывы вспомнить эти детали не давали ей заснуть. Она часами ходила по дому, пытаясь их вспомнить. Но теперь она понимала, что все это было впустую. Бада больше не было, и ничего этого не изменит, как и тот факт, что он любили друг друга.
Алиса провела расческой по волосам. Бад бы одобрил то, что она собирается сделать. Эта мысль придала ей решимости. События последних двух недель превратились в одно мутное пятно – встречи со Стэном и его партнерами, посещения садоводов по всей долине, переписка с Роном, который остался верным своему слову и заехал к каким-то фермерам лично. Алиса заручилась поддержкой Чака Сойера и пчеловодов. Юная подруга Джейка Селия связалась для них с Мексикано-американским профсоюзом. Сотрудники «Риверкипера» привезут студентов из Портленда. Алиса затянула пояс. Она почувствовала себя воином, шагающим в битву.
Посадив Чейни в багажник пикапа, Алиса повезла мальчишек на выставочный комплекс рядом со старшей школой, где должен был начаться протест. Около сотни людей разбились по группам и о чем-то болтали, ожидая начала действия. Гарри достал кресло Джейка, и Алиса сказала им подождать, пока она не проверит белый тент.
Проходя через толпу, Алиса подумала, что атмосфера напоминала ей какой-то праздник – скорее парад, чем протест защитников окружающей среды. Она помахала каким-то товарищам-пчеловодам и увидела дорогого Дага Рансома со старшей дочерью Викторией.
– Славная работа, моя дорогая, – сказал он с сияющей улыбкой.
Алиса видела вокруг девушек из «Риверкипера», народ из рыбозащитных и природоохранных организаций, одного парня из департамента национальных парков. Когда она перечислила имена своей группы девушке-регистратору, она с удивлением увидела Чейси, рыжеволосого стажера, который сидел за ней. Он смотрел в ноутбук и одновременно что-то печатал в телефоне. Он смущенно помахал ей, когда увидел Алису.
– Присоединился к рядам сопротивления?
Он встал, скрестил руки и ссутулился.
– Ну, моя стажировка заканчивается на следующей неделе, так? Я подумал, почему бы нет. Я веду для Стэна соцсети. Я лайв-твитил все, что здесь происходит.
Алиса кивнула.
– Я не знаю, что это значит, но спасибо, что помогаешь.
Кейси наклонил голову и вернулся к своим экранам.
Алиса нашла Стэна рядом со входом в тент – он стоял и хмурился над каким-то документом. Его лицо просияло, когда он ее увидел.
– Алиса! Отличный день для бунта на корабле, да?
Стэн попросил ее вести садоводов и пчеловодов во время марша и указал ей на столик, где сидели студенты из Портленда и рисовали плакаты для разных групп. Алиса нашла Денниса Ясуи, Вика Белло и других садоводов, вместе с членами Ассоциации пчеловодов. Она собрала их вместе и передала им плакаты, на которых было написано: «Марш за медоносных пчел!», «Нет ферм = нет еды!». Вскоре Стэн запрыгнул на стул перед тентом, помахал рукой и засвистел. Голоса стихли.
