Ребус раскрыл блокнот и достал газетную вырезку с фото, взятым с обложки одной из книг поэта.
— Его звали Александр Федоров… — начал он, но миссис Уолш уже вернулась в дом, прикрыв за собой дверь.
Ребус немного выждал, потом толкнул дверь и вошел следом. Прихожая была небольшой; рядом с ведущей на второй этаж лестницей висели на крючках с полдюжины курток и пальто. Одна из выходящих в прихожую дверей вела в кухню, вторая — в гостиную. Миссис Уолш была там — сидя на краешке низкого дивана, она застегивала на лодыжках ремешки туфель на высоком каблуке.
— Я опаздываю… — пробормотала она.
— Где вы работаете?
Ребус окинул гостиную взглядом. Большой телевизор, большая стереосистема, полки, битком набитые компакт-дисками и магнитофонными кассетами.
— В парфюмерном магазине, — отозвалась миссис Уолш.
— Думаю, пять минут ничего не изменят.
— Все равно Гэри сейчас спит, так что лучше бы вам прийти попозже. Впрочем, попозже он собирался отогнать машину на станцию обслуживания — починить CD-проигрыватель. С ним что-то…
Она не договорила.
— Что, миссис Уолш?
Она поднялась на ноги и теперь стояла нервно потирая руки и слегка покачиваясь, и Ребус подумал, что высокие каблуки здесь ни при чем.
— Кстати, у вас очень хорошее пальто, — сказал он, и миссис Уолш поглядела на него так, словно детектив вдруг заговорил на иностранном языке. — То, которое висит в прихожей, — пояснил Ребус. — Длинное черное пальто с капюшоном… В нем должно быть очень тепло и… уютно. — Он сухо улыбнулся. — Вы ничего не хотите мне рассказать, миссис Уолш?
— Мне нечего рассказывать, — проговорила она и огляделась по сторонам, словно в поисках потайной дверцы, через которую можно было бы улизнуть. — Нам нужно отогнать в ремонт машину, и…
— Вы это уже говорили. — Ребус подошел к окну и, прищурившись, посмотрел на стоящий у бордюра «форд-эскорт». — Ну, ничего не вспоминаете? Или, может быть, нам стоит разбудить Гэри?
— Мне пора идти на работу.
— Сначала вам придется ответить на несколько вопросов.
«Выглядит серьезней, чем есть на самом деле» — эти слова продолжали звучать в голове Ребуса. Федоров вывел его к Кафферти и Андропову, и он ухватился за представившуюся ему возможность, поскольку именно эти двое интересовали Ребуса больше всего. Он хотел, чтобы именно они оказались виновны. Быть может, заговоры и преступления мерещились ему там, где на самом деле ничего не было, и все же… Запаниковал же Андропов после одного-единственного разговора с ним, хотя это, конечно, вовсе не означало, что поэта убил он.
— Как вы узнали о Гэри и Кэт Милз? — негромко спросил Ребус.
Когда они сидели в пабе, Кэт заметила, что почти отказалась от романов на одну ночь. «Более или менее отказалась» — так она выразилась.
Жена Уолша с ужасом взглянула на Ребуса и снова рухнула на диван. Лицо она закрыла руками, размазывая безупречный макияж. «Боже мой!» — снова и снова повторяла она. Наконец миссис Уолш отняла руки от лица.
— Он столько раз говорил мне, что это было только один раз! Один-единственный раз, понимаете? И что он тогда совершил ошибку, большую ошибку!
— Но вы были уверены, что это не так, — добавил Ребус.
Гэри Уолш не производил впечатления человека, способного совершить только одну ошибку. Как только жена немного успокоилась, он, несомненно, снова начал погуливать, и только принимал большие меры предосторожности. Ничего удивительного — Гэри был молод, прекрасно сложен и обладал внешностью рок-звезды, тогда как миссис Уолш с каждым днем становилась все старше, хотя ей и удавалось скрывать следы разрушительной работы времени под слоем косметики.
— Вы решились на отчаянные меры, — негромко заметил Ребус. — Надели пальто с капюшоном, чтобы он все понял, а потом встали на улице, предлагая себя прохожим.
По щекам миссис Уолш потекли ручейки туши, плечи судорожно вздрагивали.
Ребус покачал головой. Федоров оказался не в том месте и не в то время. Соблазнительная женщина предложила ему бесплатный секс и отвела на автостоянку… на то самое место, которое просматривалось камерой видеонаблюдения. Там стоял автомобиль Гэри. Правда, Федоров об этом не подозревал, зато знала она — знала и не сомневалась: ее муж увидит, как она трахается с первым встречным, и поймет, что случится, если он и дальше будет ей неверен.
— Вы делали это, прислонившись к машине? — спросил Ребус. — К капоту или… — Он снова посмотрел на «эскорт», думая об отпечатках пальцев, о следах крови и, может быть, даже спермы.
— Н-нет. — Она почти шептала. — Внутри… Мы делали это внутри, в салоне.
— В салоне?
— У меня были ключи.
— Кажется, я понимаю. Ведь именно там…
Он не договорил, да этого и не требовалось: миссис Уолш кивнула в знак того, что — да, ее неверный супруг и Потрошительница занимались любовью именно в салоне машины.
— Это не я придумала, — добавила она, и Ребусу пришлось напрячь слух, чтобы расслышать.
— Заняться сексом в машине вам предложил мужчина, которого вы подцепили? — уточнил он, и миссис Уолш снова кивнула.
— В салоне, пожалуй, действительно удобнее, — согласился Ребус, и тут его поразила еще одна мысль.
