Поэтому, как обычно, если место встречи было назначено здесь, мне приходилось дожидаться друга у старого клена на лужайке, с торца изолятора, где обычно курили сотрудники. Меня, скорее всего, уже знали и не гоняли, как других прохожих. И если кто-то из отдела рядом цедил сигаретку, успокаивая свои нервы, то мы просто стояли молча.
Немного походив возле дерева, чтобы меня заметили на охране, я уселся на скамью и развернул кем-то оставленную газетку.
По воле неслучайных совпадений в моих руках оказалась та самая газета, в редакции которой работала моя супруга.
Я давно уже в нее не заглядывал, считая эти шестнадцать пестрых листов не чем иным, как третьесортной желтой прессой, что, конечно, часто вызывало споры и праведный гнев моей жены. А потом мы просто перестали обсуждать дома работу. У каждого из нас был свой мир, но он был строго отделен от семейной жизни и неприкосновенен. Единственное, что нас связывало в этом вопросе, каждый знал номер начальника. Я знал номер главного редактора, супруга – номер моего шефа, для того чтобы в случае внезапной смерти сообщить, что важный сотрудник сегодня не выйдет на работу. Это была толика черного юмора в наших отношениях, и на самом деле мы относились к этому вопросу совершенно спокойно, как и в целом к течению жизни.
Но стоит вернуться к позабытой газете. Я листал ее и удивлялся, насколько же она за несколько последних лет изменилась. Не знаю, почему, но в этот раз она меня определённо заинтересовала. Более того, я понимал, что к этому имеет прямое отношение моя супруга. Отчасти, где-то в левом боку, меня распирало от гордости. Конечно же, мне не чуждо гордиться чужими успехами. Тем более жена МОЯ, и мы живем под одной крышей. И на ее жизнь, как бы там ни было, я тоже влияю …
Что-то снова про жену… Газета. Я не понимал, что хочу в ней увидеть или найти и прочитать, но решил, что раз она лежит здесь, никому не нужная, то я заберу ее с собой. Свернул пестрые листы в аккуратную трубочку и убрал во внутренний карман плаща.
Буквально через пару минут ко мне спустился Мистер Сыщик.
Мы пожали руки, а затем долго и внимательно смотрели друг на друга. Он высматривал в моем лице изменения, я видел, как он чертовски устал.
– Давай поговорим здесь, на скамейке. Здесь точно нет прослушки, стоят глушилки. Не уверен, что в другом месте будет безопасно.
Я кивнул и участливо спросил:
– Есть какие-то сдвиги?
– Все очень странно. Но главное, я понимаю, что преступникам помогает кто-то из местных. Я через полчаса еду в морг, там еще один труп. Поедешь со мной? Заодно там и поделюсь своими размышлениями. Может ты, посмотрев на все это безобразие, посоветуешь что-то дельное. Я уже несколько суток практически без сна, голова просто не варит. Чувствую, что-то есть, уцепиться бы…
В голосе друга сквозило отчаяние. И я, конечно, согласился. Когда еще бы я посмотрел на необычных жмуриков. И вообще, я ни разу не был в морге, нужно посмотреть, куда меня однажды привезут. Вдруг мне там не понравится, и я стану стараться жить подольше. Пока было время, я вкратце поделился с ним своими мыслями. Рассказал об Иде, о том, что вдруг стал играть на рояле и каждую ночь работаю в баре, рассказал о сыне и своих размышлениях о странной аварии, а еще о Мистере Экс-Супруге и непонятных угрозах…
А также о том, что сегодня, когда я проснулся, в баре не было ни единой живой души…
Но мой друг лишь посмеялся над моим внезапно открывшимся даром:
– Ха-ха, хорош же ты, выдумщик. Не думал о том, что ты себе просто льстишь, а в баре сидят глухие посетители?
– Да, нет, – возразил я, немного даже оскорбившись. – Там нормальные, такие же , как ты и я. Аплодировали они мне, это точно. Конечно, там то еще злачное местечко, но люди вполне нормальные.
– А что за бар, говоришь?
– Тройка. В пятом проулке за железным мостом. Название проулка не видел, таблички нет, а такси я всегда к остановке вызываю.
Мой друг нахмурился и потер искривлённую переносицу.
– Не припомню что-то, может, название просто сменили. Разберемся. Давай уже, поехали. Машина готова, вон, видишь, водила подает знак.
Мистер Сыщик ткнул пальцем на парковку, и я увидел, что нам мигают фарами. Черные служебные машины больше походили на отполированные катафалки, видимо, для создания этого зловещего антуража. Но мне уже приходилось ездить на них. Поэтому я, отодвинув все свои никчемные суетные мысли, последовал за другом. Впереди нас ждала интересная встреча с тридцатью двумя трупами.
Если вам когда-нибудь кто-то попытается втюхать билет на экскурсию в морг, не берите. Там совершенно нет ничего интересного. Полуподвальное здание с зарешеченными узкими окнами (как будто кто-то оттуда сбегать собирается), невзрачные коридоры без лишнего пафоса, серые стены и бетонные полы, – все это мало привлекало, и первые несколько минут я чувствовал себя обманутым ребенком.
