Эй-Джей усмехнулся.
— Рис прав.
Сократив между нами расстояние, я спросил:
— Это вызов?
Выражение лица Эй-Джея стало мрачным.
— Нет, черт возьми. И я надеру тебе чертову задницу, если ты с ней что-то сделаешь. — Когда я прищурил глаза, он приблизился ко мне. — Думаешь, после ее вчерашнего выступления я не представляю, каково это трахнуть ее? Почувствовать, как ее ноги обхватывают меня за талию, ощутить ее губы на своих. — Он прерывисто втянул воздух, а его самого пробила дрожь. Вернувшись из своих фантазий, он яростно покачал головой. — Но все это останется только мыслями. Эбби — девушка для отношений и брака, а я абсолютно уверен, что сейчас не могу ей этого дать. И я слишком ее уважаю, чтобы приставать к ней, и не хочу, чтобы ей причинили боль.
— Должен признаться, такое мне тоже приходило в голову, — добавил Рис.
При виде этих двух заблудших Рыцарей в Сияющих Доспехах я закатил глаза.
— Последнее, что мне хочется, — так это что-то начинать с ней, ясно? — прошипел я.
Рис покачал головой.
— Говори это себе, приятель. Ты уже погряз по уши, и чем дольше она остается в автобусе, тем глубже ты увязаешь.
От слов Риса у меня по спине пробежали мурашки. Неужели он прав? То, что я увидел Эбби, пока трахался с Бри, несет в себе двойной смысл: после всего лишь двадцати четырех часов она начала мне нравиться? Я мысленно вернулся к тому моменту, когда она обнимала меня, пока я плакал, нежные изгибы ее тела прижимались ко мне, слова ободрения, которые она шептала. Нет, нет, нет! Этого не может быть. Я не позволю.
— Уф, пойду обратно в спальню. Разбудите меня, когда надо будет уходить.
Не успели они возразить, как я достал из шкафчика бутылку «Джека Дэниелса», отчаянно надеясь выкинуть из головы все мысли о сексе с Эбби Ренард или вообще ни о чем не думать.
***
Осушив полбутылки Джека, я, должно быть, отрубился, потому что уже в следующее мгновенье надо мной стоял Эй-Джей и тряс меня за плечо.
— Просыпайся, кретин.
Я застонал и протер глаза.
— Который час?
— Шесть. Выступление Кейда начнется в семь, так что нам пора поторапливаться.
Взглянув на электронные часы, я понял, что времени на душ у меня нет. Придется пахнуть смесью выпивки и Бри. Стоило мне свесить ноги с края кровати, как комната начала вращаться.
— Господи, Джейк. Ты абсолютно бухой, — посетовал Эй-Джей, душась одеколоном.
— Вот и нет, — проворчал я, с трудом поднимаясь на ноги.
Качнувшись вперед, мне пришлось уцепиться за его талию, чтобы не отключиться. Он в отчаянии хмыкнул и удержал меня на ногах.
— Друг, зачем ты занимаешься этой фигней? Сьюзен бы очень не понравилось, увидь она тебя в таком виде.
Приведя себя в вертикальное положение, я ткнул его пальцем в грудь.
— Не впутывай сюда мою мать, — прорычал я.
Когда я разглядел в темноте выражение лица Эй-Джея, оно излучало скорее жалость, а не злость.
— Прости, чувак. Ты же знаешь, что я люблю ее и тебя тоже, — пробормотал он.
Я ощутил поражение, и мои плечи поникли. Боже, только этого мне сейчас не хватало. Пытаться разобраться с мамой — это одно. А добавлять к этому то, что произошло с Бри и Эбби, приплетая сюда эмоциональные речи Эй-Джея, уже слишком.
— Послушай, я тоже тебя люблю, но я справлюсь, если только окончательно не сойду с ума.
— Ладно. Я понимаю.
— Черт, у меня сейчас голова взорвется. Фрэнк уже вернулся из магазина с адвилом?
— Да, они с Эбби вернулись некоторое время назад. — При упоминании имени Эбби, я напрягся, осознав, что сказал ей и сделал с Бри.
— Э-э, она... понимаешь, я и Бри?
Эй-Джей выгнул свои темные брови и скрестил руки на груди.
— Конечно, она слышала тебя. Твои хрипы и стоны ее чертовски смутили, так что она, в конце концов, взбесилась и убежала из автобуса на твоей фразе: «Пососи сильнее!».
Я поморщился. Совершенно точно, я обладал особым даром портить все, что касалось Эбби. Теперь она, наверно, ненавидит меня. Кого я обманываю? Она ненавидит меня еще с того самого момента, как мы встретились, а прошлая ночь и сегодняшнее утро были всего лишь приступом жалости. Я покачал головой. Постойте, а почему меня вообще волнует, ненавидит она меня или нет? Нет, меня не могла волновать Эбби — если только не в сексуальном плане.
Пока Эй-Джей повернулся ко мне спиной, я схватил с тумбочки бутылку Джека и начал пить. Зажмурившись, я позволил крепкому алкоголю выжигать огненную дорожку у меня в желудке. Но мою пирушку бесцеремонно прервали, когда отобрали у меня бутылку.
— Проклятье, Джейк! Ты уже и так в хлам! Как ты собрался идти в таком состоянии?
— Отвали, — проворчал я, а потом вывалился из спальни.
В нос мне ударил аромат специй и помидоров, отчего мой наполненный алкоголем желудок сжался. Кто-то готовит? Я выглянул и увидел Риса и Брайдена, расслабленно сидящих перед пустыми тарелками чего-то похожего на чили.
Когда я встретился взглядом с Рисом, тот покачал головой.
— Чувак, выглядишь ужасно.
— Спасибо, козел. Я и чувствую себя так же.