Надя идёт в кафе, чтобы встретиться с тем самым сыном бывшей однокурсницы матери, который и богатый, и успешный, и зарабатывает хорошо, и квартиру с машиной ему родители купили. А ещё он, разумеется, холост, потому что всю жизнь ждал именно её. К счастью, на этот раз в её планы вносятся некоторые изменения.
– Олег умный, образованный парень! Не смей позорить меня и одеваться как оборванка!
Я со вздохом потёрла переносицу. Сделала глубокий вдох и в очередной раз попыталась мягко донести свою мысль.
– Мам, я всегда так одеваюсь. Это моя одежда. Думаю, ничего страшного, если…
– Только не говори, что ты пошла на встречу в кроссовках! – оборвала мать. – О, небеса! За что мне такая дочь?
Я с недоумением осмотрела собственную одежду. Тёплый худи, узкие джинсы и белые кроссовки, чисто вымытые специально для свидания.
– А что не так-то?
– Что не так? Надежда! Неужели ты не понимаешь, что на встречу с мужчиной его круга нужно приходить как минимум в платье и на каблуках?
Мама затихла, давая мне короткую передышку, а я снова вздохнула. Просто действительно не могла понять, почему на первое свидание нужно обязательно одеваться, как на собеседование? Вот кому от этого лучше? Лично мне точно нет.
– Мам, Олег писал, что сам он будет в синем свитере и чёрных брюках. Так что не думаю, что мне нужно…
– Олег мужчина! Он имеет право одеваться как хочет!
Вот это новости. А я, выходит, нет?
– А ты не имеешь. Потому что твоя цель – мужчину завлечь. Не забывай, тебе уже двадцать, и все хорошие мужики скоро закончатся.
Я мысленно взвыла. Опять этот разговор. Ко всему прочему, мать причитала в трубке так громко, что, кажется, на эскалаторе её было слышно минимум за пять ступенек. И это с учётом того, что в метро в принципе довольно шумно.
– Ну ты хотя бы причёску сделала? – прозвучало примирительно.
Я провела рукой по собранным в хвост волосам, и… решила не спорить.
– Конечно, мам. И макияж. Полдня в салоне сидела.
Сзади послышался смешок, но я не обратила внимания.
– Ну слава Богу, хоть это, – простонала мама, а я закатила глаза.
– Мам, я к выходу подъезжаю. Говорить неудобно.
– Ну хорошо, беги. Ты же позвонишь мне после свидания? Где вы хоть встречаетесь?
– Встречаемся в «Тахте» на Коломяжском, – терпеливо повторила я. Раз в двадцатый, наверное. – И, да, обязательно позвоню.
Я отключилась и со вздохом взглянула наверх. Эскалатор уже действительно почти закончился. Я вставила в уши наушники, ткнула в телефоне на прерванную маминым звонком песню, включила погромче и шагнула на твёрдый пол под звуки Cranberries, «Zombie».
Как же раздражали эти постоянные встречи. У мамы была, наверное, сотня подруг. Как минимум две трети из них «очень удачно вышли замуж», половина из этих замужних женщин имели детей моего возраста, и, разумеется, не менее половины этих детей были мужского пола. И все, как на подбор, подходили под определение «очень перспективного молодого человека». Сегодняшний Олег по описанию мало отличался от прошлого, Игоря. И позапрошлый парень тоже был во всём хорош. По крайней мере, до момента встречи.
Как же они мне уже надоели. Всё, о чём я мечтала – это чтобы нескончаемый поток перспективных женихов наконец закончился.
В голове гремел голос вокалистки, перекрывая посторонние звуки. Я вышла из метро и направилась к автобусной остановке. «Ин йо хэ-эд, ин йо хэ-э-э-эд, зо-омби, зо-омби, зо-омби-и-и-и-о-о-о».
Меня схватили за локоть.
Я дёрнулась, рефлекторно прижала к груди сумку и шарахнулась в сторону, оборачиваясь на агрессора. Агрессором оказался молодой человек. Красивый. Светлые волосы падали на скулы ровной раздвоенной чёлкой. А улыбка… Я даже рот раскрыла от удивления, приклеившись взглядом к его губам. А потом они зашевелились, и до меня дошло, что мне пытаются что-то сказать. Вытащила один наушник и подняла глаза на парня.
– Добрый день, – снова улыбнулся он.
Я растерянно кивнула.
– Девушка, вы мне очень понравились, и у меня для вас есть предложение. Давайте, если я угадаю, что у вас сейчас играет в наушниках, вы назовёте мне своё имя?
Я опешила. Нет, ко мне иногда подкатывали на улице, но ни разу вот так, внаглую. Окинула парня прищуренным взглядом. Чёрный худи, синие джинсы и белые кроссовки. Чистые, в точности, как и мои.
Возможно, именно белизна этих кроссовок и стала решающим фактором.
– А давайте.
Парень снова расплылся в улыбке, и, гордо вскинул подбородок, выдал:
– Думаю, что это «Zombie», Cranberries.
Я замерла и взглянула с любопытством. Парень глядел со спокойной уверенностью.
– И как ты угадал?
– Ну, тут, в общем-то, два варианта. Лично я склоняюсь к тому, что сама судьба помогла мне назвать конкретную песню из миллионов возможных треков.
– А второй вариант?
– Ну, возможно, я просто стоял на эскалаторе позади тебя и видел, как ты включала музыку.
Я хмыкнула в ответ на его слегка смущённую улыбку.
– Жулик.
Он развёл руками.
– Уговор есть уговор. Так ты скажешь, как тебя зовут?
– Надя.
Его улыбка стала запредельной, и он подался вперёд:
– Скажите, Надежда, могу я надеяться на всего одно маленькое свидание?
Я погрустнела. С одной стороны, парень мне понравился. А с другой… А с другой стороны казалось категорически неправильным соглашаться на свидание с одним мужчиной, когда едешь на встречу с другим. Поэтому я выдохнула, взяла себя в руки и подняла взгляд на встревоженного парня.
