В метро всегда много народа – утро, вечер, день, ночь, – такая специфика, увы. Одной рукой крепко ухватившись за поручень, а другой также крепко стискивая ручку драгоценного портфеля, стараясь не уснуть стоя, он находился, в вагоне метрополитена, между крепким мужиком, с таким же выхлопом перегара, сзади, и немолодой дамой – кстати, совершенно трезвой – спереди. В этот момент и «сработала» Кремлевская таблетка. Нога Виктора Сергеевича резко подскочила и непроизвольно дала хорошего пинка немолодой даме. Дама обомлела и попыталась обернуться, но Виктор Сергеевич не унимался, нога его работала на славу: она дергалась и пинала женщину по мере ее поворотов.
– Вы что, с ума сошли?! – возмущенно пыталась выяснить дама.
– Это не я!.. – пытался выкрутиться нетрезвый начальник.
– Прекратите немедленно!
– Я не могу, это от меня не зависит!!!
– Извращенец, твою мать! – уже кричала дама.
– Дать ему по сопатке? – подключился сзади стоящий выпивоха.
Дело чуть не кончилось милицией. Слава богу, все обошлось.
А Мартинсон отсутствовал три дня потому, что многократно использовал таблетку. Потом говорил, что она крепкая, только чуть-чуть пожелтела, а самочувствие его резко улучшилось по всем параметрам и теперь он могуч, как Илья Муромец. Наши другие сотрудники, зная Корнелеусовича, и просвещенные в кулуарах, по секрету, соответственно, по поводу ЭКСПЕРИМЕНТА с Кремлевской таблеткой, утверждали, что если бы Мартинсону дали глюконат кальция и сказали, что это панацея от старости, он бы сразу помолодел лет на двадцать.
Эх, вот что такое ПЛАЦЕБО.
Расценивать командировку как тяжелый труд может только женщина. Следует выполнить задание, это – во-первых, а во-вторых, третьих и четвертых, это значит терпеть дискомфорт, оттого, например, что у тебя с собой груз килограммов под тридцать. На вокзале тебе помогали сотрудники; а в пути, при переходе от поезда до автомобиля или при заталкивании мешка под сидение в купе, – где найти силы и средства, если попутчик не молодой красавец, а, скажем, кормящая мать с младенцем? Если в пути, а именно так всегда и происходит, к тебе неожиданно подкрадывается менструация со всеми вытекающими последствиями, и нет возможности даже воспользоваться прокладкой, а помыться получится только в гостинице, а это будет почти через сутки. Вот что хочешь, то и делай! Не говоря уже о красоте, связанной с макияжем и его сохранностью на всем протяжении командировки.
Данный вояж, как казалось нам с Натальей Константиновной, подходил к финалу. Командировка в славный город Мурманск завершалась. Все акты были составлены, протоколы подписаны, осталась только одна маленькая проблемка: опытные образцы наших изделий были обработаны различными химическими реагентами, перечислять которые сейчас я не буду, чтобы не обременять лишний раз ваше внимание. После обработки химическими веществами нам следовало привезти их в Москву и исследовать на прочность после воздействия этих химических реагентов. Эти самые реагенты, особенно раствор дегазирующий РД-2, издавали страшное зловоние. Несмотря на трехслойную упаковку, наш мешочек с образцами «газил» так, что мы опасались, как бы нас не выставили из вагона скорого поезда «Мурманск – Москва».
Провожающие моряки быстренько затащили наш груз в купе и ретировались, а мы, не успев снять куртки, сразу почувствовали запах РД-2, который стал расползаться по всему купе. Недолго думая, мы подняли лавку и затолкали в багажник наши эксперименты, расстелили матрац и рядышком сели сверху, осторожно принюхиваясь к окружающей среде.
Поезд весело катил вперед, постукивая колесами по рельсовым стыкам. Мы успокоились – в купе мы были одни и, расслабившись, осторожненько достали бутерброды. Проводница принесла чай. Не успели мы отпить по глотку, как на остановке «Мурмаши» в наше купе вошло нечто, напоминающее женский пол. Крошечная женщина с маленькой головой четырехлетнего ребенка, очень худенькая, с ярким макияжем (это мягко сказано). Кобальтовый цвет теней в смеси с парижской синью под и над глазами на ее остреньком личике преобразил свет из окна купе, а яркая, насыщенно малинового цвета, губная помада, как костер в ночном осеннем лесу, осветила «поляну» с чаем и бутербродами.
Женщина сняла курточку, достала из сумки вязаные крупной вязкой тапочки и надела их. С этого момента мы перестали беспокоиться по поводу душераздирающего запаха раствора РД-2. Купе наполнилось такой смрадной вонью, что пить чай я сразу прекратила, усилием воли сдерживая позывы к рвоте.
