Написал вот то ли новеллу, то ли притчу, то ли грустную сказку. Сам не знаю что. Да это и не важно. Многие, наверное, скажут, что снова розовые сопли. Бог им им судья, если не чувствуют того, что чувствовал я, то ничего объяснить невозможно, как ни старайся. А о себе скажу только одно - мне было больно писать эту сказку...
Тихая, едва слышная мелодия колыхала само пространство. Но тоже почти незаметно, только где-то на грани слышимости что-то слабо звенело, давая понять знающим суть, что музыка еще жива, еще не умерла, еще не стала добычей хаоса и пустоты. Еще что-то несет мирам вокруг радость и свет, заставляет осознавать, что нельзя думать только о себе и своих интересах, только о власти и силе. Что нужно что-то менять в самом себе, если еще не разучился мечтать о чем-то таком, чего не бывает, что совершенно невозможно в реальности. Только в безумных фантазиях это неуловимое нечто облекалось в плоть, давая силы жить, надеясь в самой глубине души на чудо. И изредка случалось так, что чудо происходило. Мечтатель, которому становилось совсем уж нестерпимо жить среди не понимающих его пустых, мертвых душой людей, выходил за порог дома, делал шаг в пустоту и исчезал, уходя в неизвестность. Навсегда. Куда? Да кто его знает! Иногда поговоривали, что пропавшего видели где-то, но это чаще всего оказывалось всего лишь слухами. А может, и видели. Никогда ведь не знаешь куда занесет вечного странника забытая дорога. Куда приведет его музыка небесных сфер. И зачем.
Серая вуаль, покрывающая собой все вокруг, колыхнулась, пропуская окутанную неярким сиянием фигуру. Если бы здесь мог оказаться кто-нибудь, то понял бы, что это человек. Усталый путник в пропыленной донельзя одежде с почти пустой котомкой на спине. Из-за его левого плеча виднелась рукоять двуручного меча, на поясе висела кобура с позаимствованным в каком-то из высокотехнологичных миров лучевым пистолетом. На лице незнакомца не было ничего, кроме крайней усталости, однако на губах бродила легкая тень ироничной, понимающей улыбки.
Даен на несколько секунд остановился перед переходом на иную дорогу, для преодоления вуали требовались силы, а их почти не осталось. Надо бы отдохнуть и пополнить запасы, давно уже не выходил ни в одну реальность. Наверно, добрых десять локальных лет он шел и шел не зная зачем, не зная куда, без цели и смысла. В душе было пусто, окружающее давно перестало интересовать вечного странника. Когда кончались припасы, он выскальзывал в какую-нибудь реальность, совершенно не интересуясь в какую именно, покупал или крал немного еды, напивался в ближайшем кабаке и снова уходил, снова музыка забытых дорог вела его за собой в неизвестность, перекрывая собой все остальное. Иногда местные пытались напасть на странника, но что они могли сделать бессмертному, которому достаточно сделать один шаг, чтобы исчезнуть из ткани мироздания? Ровным счетом ничего. Но если ему причиняли неудобства, он убивал. Убивал без сомнения и жалости, не испытывая при том никаких чувств. Только такого не случалось почти никогда, странник старался избегать чужого внимания. В дела смертных Даен не вмешивался, надоело, да и смысла нет, все равно все изгадят и уничтожат своей скотской жадностью. Пусть им, ему до них дела больше нет, не станет больше никого спасать, никого лечить и никого учить. Незачем. Благодарности от них не получишь, только плевки в лицо, проклятия, а то и камни. Не стоят они усилий. Вот и проходил странник мимо чужой беды, безразлично проходил, хотя раньше всегда бросался на помощь, просили его о том или нет. Но это было давно, полсотни лет назад, наверное. Тогда он еще питал некие иллюзии, еще на что-то надеялся, еще во что-то верил. Все умерло. Душа замерзла, превратившись в кусок льда, пропитавшись мертвенным, пугающим безразличием. Ничего больше не имело значения.
Еще один рывок, очередная вуаль преодолена. Музыка стала немного громче, пронизывая сущность Даена чистыми потоками Света и холодным равнодушием Тьмы. Он немного постоял на месте, наслаждаясь приобщением к тайнам мироздания, затем вздохнул. Увы, для перехода на следующую дорогу сил не хватит. Хочешь, не хочешь, а придется выходить в реальность на пару локальных дней. Надо отъестся и набраться сил. Хорошо хоть страннику не требуется есть каждый день, как обычным людям, хватает куска хлеба на несколько дней, а то и недель. Раскинув вокруг ментальные щупы, Даен нашел ближайший выход в какой-то из миров и сделал шаг. Загремел аккорд изменения реальности, тело пронзила резкая, выворачивающая наизнанку боль, и странник оказался на улице какого-то города.
