кружевное изящество линий,
и небесный шатёр синий-синий,
и тюльпаны, что дикий порей.
Вновь синицей взмывает душа,
предвкушая всю прелесть дороги,
и меняет пустые остроги
зимних дней на тепло шалаша.
И громами рыдающий май
вновь незримо тревожит сознанье
и ведёт мой покой на закланье,
обещая несбыточный рай.
