Музыканты, как и люди любой профессии, могут попасть в странные истории. Даже в детективные. В книгу вошли две повести, где следователям приходится отыскивать не только музыкантов, но и их инструменты, и два небольших, но таинственных рассказа о нетипичных музыкальных ситуациях.Рисунок на обложке сгенерирован программой Image creator from Microsoft Designer.
Ева вышла из дома, с опаской оглядываясь по сторонам. «Надо было взять себе кого-то в сопровождающие»,– с опозданием подумала она. Но благополучно перейдя дорогу, зашла в училище за нотами, вызвала такси и перестала нервничать. И тут пришло на телефон сообщение, что водитель не имеет права подъезжать к центральному входу училища, и её просят пройти к следующему зданию. Тяжело вздохнув и крепко сжав ручку футляра с виолончелью, Ева пошла к другому зданию, сосредоточенно думая, надо ей бояться за сохранность инструмента или уже необходимо прекратить переживать. И тут её отвлекла фраза, громко произнесённая по телефону мужчиной, стоящим на тротуаре:
– Я ей говорю: «Да отстань ты!» А она всё звОнит и звОнит! – Слово «звонит» он с удовольствием произносил с ударением на первый слог.
Ева понимала, что она, возможно, тоже делает в произношении каких-то слов ошибки, но это «звОнит» её всегда просто бесило, и она в очень вежливой форме пыталась донести до человека, что так уже давно никто не говорит. И теперь, двинувшись в сторону говорящего мужчины, она в последний момент всё же подумала, что с таким ценным грузом, как её виолончель, ей лучше не заниматься воспитательной работой. Но сделать чего-либо Ева не успела, почувствовав сзади в шею болезненный укол и какой-то громкий неприятный звук. Она хотела поднести свободную руку к месту этой неожиданной боли и повернуться назад, но ничего не успела, потеряв сознание.
***
Ева, коренная петербурженка, в свои двадцать семь лет имела вид феи-подростка: тоненькая, улыбчивая, с копной слегка растрёпанных прекрасных золотистых волос и мраморной кожей лица. Поэтому окружающим казалось, что виолончель была неподъёмным инструментом для этого лёгкого создания. Но, поднимаясь на сцену, девушка превращалась в мощного, обладающего огромной силой и фантастическим талантом, музыканта. Ева была одной из лучших виолончелисток страны.
И вот теперь, мысленно продираюсь сквозь какой-то туман, боль и обрывки странных событий, Ева попыталась открыть глаза и понять, отчего ее так раскачивает, и что это за звуки вокруг.
– Доктор, доктор, – раздался очень низкий, но радостный голос прямо у неё в голове, – девушка пытается открыть глаза!
Ева сделала над собой огромное усилие, и с трудом действительно распахнула веки, которые, казалось, весили не один килограмм. Поводив глазами в разные стороны, решила, что её везут на каталке по некрасивому, слегка облезлому коридору. «Так может выглядеть только больница», – решила она про себя. Успокоилась, с радостью опять закрыла глаза и сразу уснула.
Проснулась она от знакомого запаха и солнечного лучика, пытающегося заглянуть ей в правый глаз. Ева послушно открыла этот глаз и сразу зажмурилась, повернув голову. Но теперь веки были лёгкие и голова не болела. Ева, наконец, пошла навстречу пожеланию солнечного луча, открыла оба глаза и заулыбалась: так вокруг было солнечно, радостно и просто красиво. И тут же почувствовала чьи-то пальцы на своей руке.
– Евочка, девочка моя, как ты нас всех испугала, – над ней склонилось мамино, то ли уставшее, то ли неожиданно постаревшее лицо.
– Мамуля! – Ева так рада была видеть мамино родное лицо, чувствовать её такие привычные духи.
Но девушка понимала, что её что-то сильно тревожит. И как-то сразу всё вспомнив, Ева попыталась подняться:
– Мама, а где моя виолончель?
Женщина тяжело вздохнула:
– Когда тебя привезли в больницу, виолончели рядом с тобой не было. Полиция вот уже третий день пытается её найти, но пока безуспешно.
– Какой день?! – поразилась Ева. – Я что, три дня лежала без сознания?
– Тебе на улице вкололи такую дозу снотворного, что ты моментально уснула, но врачи очень удивлены, что ты всё же смогла проснуться. Доза была смертельной. А я сразу сказала, что у тебя очень крепкий организм и сильный характер, что ты обязательно справишься, – мама снова нежно коснулась руки дочери.
– Мама, а кто меня привёз? Скорая? А они про инструмент ничего не говорили?
– Тут всё странно, говорят. Тебя на скамейке без сознания возле больницы обнаружил парень. Он, говорит, шёл по тротуару. Вдруг его кто-то сильно толкнул в спину со словами:
– Вон, на скамейке девушке плохо, её надо срочно в больницу.
Парень сразу побежал к скамейке, а потом оглянулся, чтобы посмотреть, кто его толкнул, но только увидел, что отъезжает машина. Тогда молодой человек вызвал санитаров и тебя, значит, сюда доставили. У тебя на плече так и висела сумочка, там ничего не пропало. А виолончели рядом не был, – и, глянув в сторону, улыбнулась, – а к тебе ещё гость. Можно?
Ева повернула голову в сторону, куда смотрела мама. Там, в дверях палаты, стоял Кирилл. Это был единственный человек, который звал её Еней, отчего она испытывала радость, расплывающуюся по всему телу. Кирилл был её женихом и коллегой-аккомпаниатором. Девушка протянула в его сторону руки и вдруг заплакала:
– Кирилл, а моя виолончель пропала.
