«…что касается Булата Окуджавы и иже с ним, то уж таким сподручнее делить свои лавры с такими специалистами будуарного репертуара, как Петр Лещенко».
Советская политика запретов и репрессий невольно способствовала созданию целой плеяды звезд и раскрученных брендов: Пастернак и «Доктор Живаго», Солженицын и ГУЛАГ, Сталин и Siberia, Толстой и tsigane были (да и остаются) известны каждому без перевода.
Грамотный продюсер всегда найдет применение таким раскрученным в массовом сознании образам. Стоило вспыхнуть грандиозному скандалу с вручением Нобелевской премии Борису Пастернаку и запретом его романа в СССР, как он стремительно (в рамках спецоперации ЦРУ) был опубликован по-русски на Западе, а вскоре экранизирован. Песня Лары и другие мелодии кинофильма лет двадцать кочевали потом с пластинки на пластинку. Когда десять лет спустя история повторилась, оборотистым парням оставалось лишь не мешкать и ловить момент.
«Крутится японская кассета:
“Все пройдет, мой друг, не унывай!” —
Ломкий тенорок с чудным акцентом
Мне поет про Туруханский край…»
Зимой 1974 года писатель и диссидент Александр Исаевич Солженицын был выслан из СССР. Формальным поводом стала публикация во французском издательстве «ИМКА-пресс» в 1973 году его романа «Архипелаг ГУЛАГ». Этому предшествовал целый ряд важных событий.
Активность писателя давно мешала властям.
Еще в конце шестидесятых, ознакомившись с рукописью «Ракового корпуса», КГБ было поручено устранить дерзкого автора. Одному из агентов действительно удалось отравить Солженицына, но он чудом выжил, покрывшись, по собственным воспоминаниям, устрашающими, размером с блюдце, нарывами.
Резонанс от его деятельности был слишком высок. В условиях декларируемой миру политики разрядки советские старцы не могли быть столь прямолинейными и вынуждены были решать вопрос иными, более цивилизованными, способами.
Из записки председателя КГБ СССР Ю. В. Андропова от 17 июля 1973 года:
