Музыкальные мифы. Книга 5 полностью

— Но, Господин, у меня есть просьба. Я ни о чем тебя не просил раньше. А теперь, когда мне осталось жить совсем немного... Я знаю, ты можешь дать человек бессмертие. Может, и я достоин этого? Сколько лет я верно служил тебе! А сейчас, если ты не спасёшь меня, я погибну. Тогда тебе придётся искать нового, столь же преданного слугу. А ты должен знать, что преданных людей становится всё меньше и меньше.

ДИССОНАНС, внимательно выслушав СекстАккорда, снисходительно усмехнулся и сказал:

— Ну, что же. В твоих словах есть смысл. Но не они убеждают меня, а, прежде всего, твои поступки. Все знают — я не могу жить без зла. А больше зла, чем в тебе, я не встречал. Ведь ты... убил... родного брата?..

Услыша эти слова СекстАккорд побледнел.

— Мало того, — продолжал ДИССОНАНС, — ты пытался обмануть меня. И это мне тоже понравилось. Я люблю всё гадкое и подлое. Поэтому, думаю, мы с тобой сговоримся.

— Но тебе придётся туго, — продолжал ДИССОНАНС. — Бессмертие — ноша тяжёлая. Ты вечно будешь жить без людей, в окружении мерзких тварей. К людям ты будешь показываться лишь для того, чтобы отнять у них ШЕСТНАДОВ — совсем маленьких грудных детей. Твоим именем будут пугать всё живое. Тебе не страшно?

— Нет, только бы жить, мой господин!

Суровый ДИССОНАНС продолжал:

— Ну, что ж, это хорошо. Но запомни следующее: ты будешь жить до тех пор, пока в ИОНИИ не родится ВОСЬМ (мальчик) с именем ЛЯ, который в тринадцать лет соберёт своих товарищей и они не научатся стоять друг за друга, как брат за брата, пока в их сердца не вольётся отвага, которую можно получить только из таинственного сосуда, хранящегося в замке царя ЭОЛИИ. Помни, добраться к этому царю может лишь тот, кому будет помогать волшебник БЕКАР, отменяющий злые дела и тебя ненавидящий. Знай, что в него уже вошёл дух убитого тобой брата. Ему я тоже дал бессмертие... БЕКАР никогда тебя не простит за убийство и поэтому будет бороться с тобой всю жизнь. Но он бессилен, пока ему не помогут дети. А им предстоит преодолеть много трудностей, побывать во многих странах, прежде чем они смогут добраться до золотого ларца, хранящего волшебных птиц — СУРДИН. Только эти птицы могут заглушить твой страшный, очень громкий голос, которым я тебя наделю. Это будет твоим главным оружием. Именно из-за него люди прозовут тебя ФОРТИССИМОМ. Но этих СУРДИН нужно выпустить лишь непосредственно перед тобой, иначе они разлетятся, и тогда уже никакие силы тебя не убьют. Ты станешь бессмертным, как я. Помни это всегда!.. Когда произойдут события, о которых я тебе рассказал, никому не известно. Да ты не бойся: совершить эти подвиги вряд ли под силу смертным людям. Ну как, согласен? — и он бросил на СекстАккорда пристальный испытующий взгляд.

— Конечно, конечно, Владыка! Я согласен на всё и буду самым преданным, самым послушным твоим слугой.

...Прошла ночь. Ветер стих и море почти успокоилось. На востоке медленно вставало солнце, постепенно разгоняя причудливые тени... Перламутровый воздух, очищенный грозой, благоухал свежими запахами умытой листвы и цветов. Жемчужно-белые лепестки жасмина, пышно-пурпурные розы, серебристые листья плакучих ив радостно тянулись к солнцу в предчувствии тёплого дня. Тихонько покачивались только начавшие распускаться белые ромашки, а голубые тени облаков, скользящие по небу, постепенно изменяли их цвет. Кругом стояла необыкновенная тишина, нарушаемая лишь жужжанием мохнатых пчёл, прилетевших собирать душистый мёд. Они деловито перелетали с цветка на цветок, упиваясь их пьянящим ароматом.

ЛЯ открыл глаза, сладко потянулся и совсем проснулся. Рассказ о ФОРТИССИМЕ не давал ему покоя. Быстро одевшись, он пошёл на кухню. ПОЛВИНА уже была там, она хлопотала с завтраком.

— Бабушка, ты слыхала рассказ про двух братьев и про то, как один из них стал великаном ФОРТИССИМОМ.

Старуха оторвалась от плиты и со страхом взглянула на внука.

— А откуда ты это знаешь?

— Вчера в порту рассказал один старый моряк. И ты знаешь, я вспомнил, как казнили «Длинного» ЧЕТВЕРТА (мужчину), как он кричал, что настанет время и ФОРТИССИМ погибнет. Мне и моим друзьям уже по тринадцать лет, и мы никого не боимся. Почти у всех нас ФОРТИССИМ украл братьев и сестёр... Вот мы и решили пойти сразиться с волшебником.

— Что ты, что ты, ЛЯ! Ну что ты надумал? Сколько мальчиков уже пытались бороться с ФОРТИССИМОМ? А ведь даже убежища его не нашли. Сотни лет бесчинствует злой ФОРТИССИМ и ничто его не может погубить. Неужели ты думаешь, что будешь удачливее других? А потом, я... Разве меня не жалко? Ведь у меня никого нет на свете, кроме тебя. Я уже стара и скоро умру. Умоляю, не делай этого, не губи меня раньше времени.

И она горько заплакала.

ЛЯ стало очень жалко СИ БЕМОЛЬ, и он поцеловал её низко склонённую, совсем седую голову.

— Внучек, — сквозь слёзы продолжала ПОЛВИНА, — неужели тебе больше всех надо? Может, когда-нибудь кто-то и победит страшного волшебника. Не лезь вперёд других, проживём спокойно.

Но именно эти слова возмутили ЛЯ: