Подруга не подкачала (и как только она такими длинными ногтями так быстро строчит смскам?), и уже через пару минут я, кося глазами вниз, читала ответы. Господи, сделай так, чтобы Натан Денисович не увидел моих списываний, он же меня на куски разорвет. Я по максимуму закрыла лицо падающими прядями волос и продолжала читать. Изредка я поднимала глаза, чтобы убедиться, что препод сидит на своем месте. Сегодня, ко всеобщему удивлению, он был не слишком придирчив и слегка задумчив. Я бы даже сказала, что Денисыч пребывал в почти добродушном настроение. Пока не случилась катастрофа. А произошла она по моей вине.
Я дочитывала последние слова уже в третьем по счету, длиннющем, на двенадцать листов, сообщении, пока этот идиотский телефон, заскользив по капроновые колготкам, вдруг не грохнулся на пол. И не куда-нибудь, а в проход!
Отвратительный звук соприкосновения мобильника и поверхности пола раздался на всю аудиторию. Студенты мигом повернули голову в мою сторону, а преподаватель привстал со своего места и заспешил к проходу.
- Так-так-так, и кто тут такой ловкий? - Зацокал он языком, узрев аппарат сотовой связи. - Ну я же сказал - не списывать! Вы же не первый курс, неужели не понимаете простых истин! Уважаемые, вы должны были все выучить! - Возмущался Натан Денисович. - Ладно бы, хотя бы с бумажных шпаргалок списывали, так нет, перешли на технику! Обленились, коллеги! Чей это телефон? Немедленно покиньте аудиторию. Будете мне сдавать все темы устно во время консультации.
Я уже открыла пересохший от ужаса рот, чтобы попросить прощения, как меня опередил Антон.
- Это мое, - тихо произнес он, вставая, как ни в чем не бывало. Он засунул в рюкзак свои вещи, подобрал телефон, всучил несколько оторопевшему Денисычу полупустые листки с заданием и ушел. Просто свалил с моим сотовым к кармане, куда небрежно его засунул под гул одногруппников. Одни были очень удивлены поведением обычно тихого и неприметно Антона, другие под шумок начали списывать, но Натан быстро это дело пресек: и списывание, и шум.
- Ничего себе. Даже не извинился! - Покачал головой преподаватель, глядя на дверь та, словно бы за ней скрылся не обычный учащийся ВУЗа, а фашист с гранатой. - С этим молодым человеком у меня будет крайне долгий и серьезный разговор, так ему и передайте! Так и передайте!
Я дрожащими пальцами дописывала ответ на последний вопрос. А в уме крутилась картинка того, что сделал этот чудик. Он точно ненормальный! Как он теперь зачет Денисычу сдаст? И зачем он так поступил? Меня пожалел? Решил отблагодарит? А я тоже хороша, сама не встала и не сказала, что телефон был мой. Вот же я тупица! Если бы я выучила материал, такого не произошло бы! Все было бы нормально! Бедный, бедный Антон, как теперь мне, жуткой трусихе, извинятся перед ним? Что делать? У кого спросить совета? Ну не у Нинки же… Или все же у нее?
Теперь мне стало совсем безразлично, как напишу этот никчемный тест. Я чувствовала себя виноватой, а стыд - это одна из самых ужасных эмоций, которые только может чувствовать человек, и сравнимый лишь со страхом. А мне было и страшно, и стыдно. Стыдно за себя, страшно за него. Может быть, мне подойти к Натану и все объяснить? Но тогда он подумает, что я покрываю Антона, и тому будет еще хуже.
Я сдала свою работу вместе со звонком, и едва ли не бегом бросилась за дверь - искать Антона. В коридоре его не было. И куда мне идти? Он же не убежал под новую машину бросаться, правда?
Я искала глазами в потоке людей знакомую фигуру, но каждый раз либо путала Антона с другими парнями, либо не замечала вообще ничего похожего на него. Зато я наткнулась на старосту Таню, которая чопорно о чем-то разговаривала с одним из преподавателей. Подождав, когда ее разговор закончится, я тут же подбежала к ней.
- Привет, - улыбнулась Таня, - как контрольная? Что-то в этот раз Денисыч совсем уж странные вопросы внес, да? Я на тринадцатый даже ответить не смогла.
- Ага, - кивнула я. - Слушай, Тань, это странный вопрос, но… известно ли тебе, как старосте группы, есть ли у нас… бедные студенты.
- Бедные? - Удивленно поглядела на меня девушка. - У нас все нормальные. А зачем тебе?
Наверное, от Нинки я заразилась вирусом вранья, поэтому легко солгала:
- Да я теперь журналист как бы… в студенческой газете, а Сеточкину, ну, главному редактору, дали задание из ректората - написать про не слишком обеспеченных студентов. Наш университет вроде как желает им оказать материальную помощь, а газета должна весь этот процесс осветить.
- Да? - Загорелись глаза у Тани. - Здорово! Слушай, а я как ты попала в газету? Сможешь меня взять?
- Я попробую, - осторожно пообещала я, - так что у нас со студентами? Есть ли кто из неблагополучных семей? Или с тяжелым материальным положением?
- Попробуй, Катюша, я очень хочу в газету! А, та знаешь, у нас все примерно одинаково обеспечены. Вот в соседней группе, знаю, что у…
- А этот… Антон Тропинин - он не бедный? - Перебила я старосту, с некоторым трудом вспомнив фамилию чуда-юда.
