- Тебе это поможет? - Удивился он.
- Нууу… не то, чтобы поможет, просто мне было интересно.
- Девушки - любопытные существа.
- Еще бы. - Легко согласилась я. Только судя по собственным родственникам, к примеру, могу сказать, что мужчины не менее любопытны.
А потом началась череда телефонных звонков. Очень редко столько народа вдруг вспоминало о том, что Катя еще существует. Только Нинка никогда не забывала мне позвонить. По телефону мы с ней общались очень часто. И днем, и ночью, и время не было помехой для ее звонков.
Нинка, собственно, и начала звонить мне первой.
- Катюша, привет - Каким-то неестественно добрым голосом проворковала она в трубку. Я даже подавилась собственной слюной от таких добрых слов.
- Что, кхе-кхе-кхе? - Спросила я, стараясь сдержать кашель, но это у меня плохо получалось.
- А я тут тебе рефератики сделала, какие нужно, и домашнюю работу на среду. - Сообщила мне подруга таким подхалимским тоном, как будто была моей личной служанкой и надеялась, что я увеличу ей жалование.
- Чего? Кхе-кхе-кхе… - Кашель все не проходил.
- Милая, ты в понедельник свободна? - Спросила Нина. Из-за майских праздников, выходным днем у нас был кроме обычных уик-эндов, еще и первый день недели.
- Да, кхе-кхе-кхе…
- Прекрасно! - Воскликнул все тем же добрым голоском Нинка. - Пойдем, погуляем?
- Па-пойдем. - И я опять закашлялась, и из-за того не могла задавать подружке вопросы, по какому это такому поводу она делает за меня домашнюю работу даже без моей просьбы? Приятно, конечно, но…странно! Чего она хочет?
- Выпей воды - протянул мне Арин пластиковую бутылку с чаем.
- С-спасибо, - я с благодарностью открыла крышку, а парень даже притормозил авто, чтобы я могла спокойно попить. Кашель почти сразу же прошел - вода мне всегда в этом случае помогает. Хорошо, что он не предложил меня "постучать по спине". Честно говоря, я терпеть не могу, когда это делают. А во всем виноват, конечно же, Томас. В глубоком детстве, он привел меня и Эдгара в гости к своему другу-художнику с экзотическим именем Даниэль. Кроме папы в гостях было еще человек восемь людей творческих профессий. Все они отмечали первую крупную выставку хозяина дома и были в очень хорошем настроении. Особенно хорошо себя чувствовал Славон, тот самый, который, несмотря на свой возраст, просит называть себя только Славоном и никак иначе.
Томас, который в те времена не мог оставить своих детей, то есть меня и брата на чье-нибудь попечение, взял нас с собой. Чтобы мы не мешались, он, по предложению хозяина дома, вывел меня и Эдгара погулять по широкой застеленной лоджии и предоставил в наше распоряжение кучу красок и кисточек, чтобы мы рисовали и не скучали. Томас постоянно приходил к нам, чтобы удостовериться, что с нами все в порядке. Жена Даниэля тоже частенько заглядывала - она была совсем юной семнадцатилетней девушкой, которая безумно влюбилась в знаменитого художника, и по совместительству являлась его музой. Но как обращаться с детьми она совершенно не представляла. И вообще была (и остается) дурой. Тогда у папиных друзей своих детей еще не было, и мы с братом казались всем им инопланетянами, над которыми можно ставить эксперименты. Славон, у которого, как я уже говорила, настроение было такое, словно он принял на грудь не пару стаканов коньяка, а по меньшей степени, хороших синтетических таблеток, на пару с этой самой девчонкой-музой, решили провести эксперимент - пока папы не было, они, перемигиваясь, как сумасшедшие, принесли нам две кружечки с какой-то светлой жидкостью, напоминающей лимонад.
"Детки, газировка!" - провозгласила юная хозяйка квартиры, и Славон всучил нам кружки. Мы с братом как раз хотели пить и одновременно, даже не понюхав подношения, сделали большие глотки. Оказалось, что нам дали пиво. Эдгар глотать такой напиток, который показался нам до ужаса горьким, не стал и выплюнул прямо в улыбающееся лицо Славону, а вот я проглотила. Даже такой слабый алкогольный напиток может немного повредить горло ребенку - поэтому я сильно закашлялась. Ругающийся дядька и девушка испугались и со всей силы принялись стучать меня по спине. Я орала и кашляла, а они стучали, Хорошо, что пришел дядя Боря, который среди папиных друзей единственный имел отпрысков. Он то и освободил меня из цепких лап этих дураков и не дал им сломать мне спину.
С тех далеких пор я ненавижу, когда мне стучат по спине - детский страх, наверное.
- Не за что. Тебе лучше? - Спросил Арин с беспокойством.
Я кивнула.
- Это еще кто? - Ожила Нинка. - Ты с кем? Ты где?
- С Томасом, - соврала я. Если Ниночке все объяснять - я рехнусь.
Арин, кажется, не думал, что его настоящее имя - Томас, поэтому взглянул на меня крайне странно. Но промолчал.
- Катюша, так значит, завтра готовься к событию, - продолжала Нинка, поверив мне.
- Хорошо… К какому еще событию? - Спохватилась я.
- Мы идем на свидание. - Радостно сказала подруга. Ого! Со мной что ли?
- Мы? - Подняла я брови. Совсем подруга того? - Зачем мне с тобой на свидание идти?
- Надо, милая. - Сказала Нинка.
- Зачем? - Недоумевала я.
