- Ты почему не смотрела в глазок? - Напустился Сережа на сестру. - Ты зачем этому психу открыла?
- Заткнись, - бросила она ему, вместо того, чтобы поблагодарить и удалилась в свою комнату. Появление Бабы Яги слишком сильно подействовало на ее хрупкие нервы. К том уже тот за два часа успел позвонить ей с целых пяти номеров, послал кучу сообщений, как на телефон, так в электронный почтовый ящик. На домашний телефон Валерий тоже успел позвонить, и прежде чем девушка успела вырвать трубку из рук собственной мамы, он успел поболтать тетей Соней, которая приняла его за Келлу. Она даже сказала неудачливому кавалеру дочери, что с нетерпением ждет его в гости, потому что он, видите ли, так ей, Софье Павловне понравился, что она хотела бы, чтобы они с Ниночкой стали прекрасной парой.
Появление соперника, который был даже удостоен чести побывать в доме Журавлей и получить если не благословение от Нининой мамы, то что-то весьма похожее, разбудило в Бабе Яге просто пламень ревности. О чем он решительным образом и сообщил жесткой возлюбленной. Так как она не подходила ни к одному из телефонов и не реагировала на послания во всемирной паутине, Валерий не нашел ничего лучше, как нарисовать на асфальте под Журавлевскими окнами послание:
"Я его убью, любимая! Ты только моя!?
В подтверждении своих искренних чувств Валерий нарисовал черное перевернутое сердечко, похожее на пиковое. Как раз тогда, когда Валерий при помощи друга, закончил выводить последний знак, во двор заехал на своей большой и очень дорогой машине с личным водителем и Виктор Андреевич и его компаньон. Оба предпринимателя были необычайно счастливы - им удалось заключить контракт с французской фирмой, юристы которой были не такими скрупулезными, как их немецкие коллеги. Теперь Нинин папа был доволен и намеревался провести отличный вечер в кругу семьи.
- Ух ты, это наверное, хахаль соседской Лизы вытворяет, - сказал он компаньону, глядя в окошко. - Асфальт малюет, художник хренов. Ты, Иваныч, только посмотри, что пишет парень! Это ведь даже не признание в любви! На месте этого Олега Романовича, который наверху живет, я бы этому парню настучал бы ногой по шее. Такой позор! Так его дочь опозорил в глаза всех соседей! А ведь у нас дом - сам знаешь! Все люди с положением! И тут такое на глазах уважаемого общества…
О том, что это посвящено его собственной дочери, а вовсе не Лизе, мужчина даже не задумывался. Он был твердо убежден, что единственный поклонник Нины, который мог бы осмелиться на такую выходку - Келла, но сейчас, как говорила сама средняя дочь, "он полностью в ее руках". Конечно, Виктор Андреевич очень сильно не одобрял этого парня с синими волосами, как у гоблина (в сознании главы Журавлей гоблины выглядели примерно так, как барабанщик известной группы), но полагал, что этот дурак все-таки может способствовать улучшению родственных отношений между ними и престарелой теткой.
А вот Нинка сразу поняла, что этот знак предназначен ей. Нет, девушка не испугалась - она обозлилась и даже разбила любимую чашку, из который пила зеленый чай с молоком.
- Мерзавец!! - Заорала она так громко, что Кот, сидевший на столе и пытавшейся стянуть колбасу с одного из маленьких бутебродиков, которыми Нинка поднимала настроение, подпрыгнул и в прыжке свалил стопку книг, предназначенных для одного из семинаров.
- Что за шум? - Тут же заглянула к ней мама, несколько смущенная тем, что выдала стратегическую информацию дочкиному врагу.
- Кот книги уронил, - не стала говорить о надписи Нина и легонько пула домашнего любимца, прогоняя вон из спальни. - Совсем распустился, Мистер Большие Усы.
Животное, которое органически не переносило лжи, очень недовольно посмотрело на юную хозяйку и этой же ночью разодрало ей новые колготки, неосторожно высовывающиеся из шкафа. К тому же у Кота был комплекс по поводу его длинных усов.
