- И что? - Удивилась я, потому что сама была бы не прочь сейчас оказаться вновь подальше от шумного города. - Это же здорово.
- Очень. Тут нет компа. Лешкин ноут сел, а он зарядку с собой не взял.
- Ничего, переживешь. Тебе полезно отдохнуть от Интернета.
- Конечно же, - с обидой произнес брат и засопел, как ежик.
- И когда вы вернетесь?
- Завтра, - с такой тоской вздохнул Эдгар, что я не удержалась и тоже вздохнула.
Послушав претензии родственника на весь окружающий мир, я повесила трубку. Плохо, плохо, без сотового телефона.
- Что за странные личности! Уехали и оставили девочку одну, - бурчала я, шарясь по холодильнику, радующему меня своею пустотою. Странно, вроде бы постоянно покупаются продукты, но и исчезают они тоже очень быстро, я бы даже сказала, с космической скоростью. Можно подумать, у нас дома живут те самые три толстяка из одноименной книги Олеши, которые то и дело совершают варварские набеги на кухню.
В результате мне пришлось вновь идти на потемневшую уже улицу, над которой вновь набухали темно-синие тучи, грозившие разрядить на полупустые улицы весь свой дождевой запас.
Ливень начался тогда, когда я уже лежала в своей постели, стащив из кровати сестры медвежонка, напоминающего мне Антона.
- Ты, - ткнула я пальцем в черный блестящий нос - будешь сегодня Антошкой, ясно?
Плюшевый Мишка промолчал, но ему, кажется, было все равно. Он засыпал, и я вместе с ним.
А проснулась я тогда, когда за окном еще и не пахло утром. Или пахло - но совсем немного. Проснулась из-за того, что меня разбудил домашний телефон, яростно орущий и едва ли не подскакивающий от нетерпения - кому-то очень сильно хотелось со мной поговорить.
"Это еще кто? - мигом поднялась я и с осоловелыми глазами бросилась в коридор, подумав, что это, может быть, звонят мои родственнички - мало ли что ними могло случиться на даче у Краба. Это же Радовы, а не кто-то другой…Они и дачу подпалить могут. Вот Томас однажды, приехал на дачу к какому-то другу, который в пору бунтарской юности был очень ярым представителем панк-движения, а ныне стал первым заместителем мэра и метит теперь на место главы города. Так вот, дача у этого дяди Кости была не такой прекрасной и большой, как у Краба, и, подозреваю, мои родители, сам дядя Костя и их друзья собрались на ней не для того, чтобы читать друг другу стихи и петь песни, а отпраздновать какой-то один им известный праздник. Они решили побаловать себя шашлыками и доверили важное дело их приготовления папе и еще одному криворукому человеку. Всего лишь за двадцать минут Томас с приятелем умудрились сотворить самый настоящий пожар, не уследив за импровизированным мангалом, расположенном не где-нибудь на участке, а прямо на веранде дома. Пожар потушили своими силами и даже продолжили гуляние, но вот родители дяди Кости были очень возмущены произошедшим. Они, не знали, что на даче побывал их сыночек с друзьями, поэтому рассказывали родственникам и знакомым о том, что "наглые бичи совеем уже оборзели - залезли в дом и не только все обгадили, так еще и веранду подпалили!"
- Да? - Хрипло проговорила я, схватив трубку. И к собственному разочарованию, смешенному каким-то чудесным образом с растерянностью и странной радостью, услышала знакомый голос, тихо, но как-то едко пропевший:
- Предаешься праведному сну, малышка?
А я тут подумал, что это слишком.
Ему ты - любовь, но мне - неприязнь.
А я отправляюсь на смертную казнь.
