Следующий день веселым и хорошим я никак не могла назвать, да и среду тоже. С одной стороны, благодаря неоценимой помощи подруги-шантажистки, в учебе все было нормально. Статью Сеточкину Нинка все же написала, но велела мне передать ему с рук на руки, сказав, будто это моя работа. Со Славиком она видеться не желала, мотивируя это тем, что он "теперь на фиг не нужен, этот тощий раздолбай". Я пришла к главному редактору университетской газеты вместе с назойливой Татьяной, прилипшей ко мне, как банный лист. Каким-то невероятным образом Сеточкин принял старосту группы в свою редакцию, взял статью и, печально возведя свои унылые глаза на меня, осведомился:
- Что случилось с Ниночкой? Почему она не берет трубку и в Интернете больше не отвечает?
Я отвела глаза и сказала, что моя подруга больна. Она ведь действительно больна - не дружит с головой. Таня жадно ловила мои слова насчет Нинки и прекрасно все поняла, потому что на следующий день раззвонила всей группе, а также девчонкам из параллельной, что "Журавль бросила Сеточкина и, наверное, у нее какой-нибудь новый кавалер появился".
Узнав, что должность на место нового молодого человека ангела Ниночки открыта, пара историков, учащихся на соседнем этаже, а также один физик и парень из физвоза тут же предприняли пару попыток привлечь внимание Журавлика. Только она, кажется, никого не замечала и отшивала молодых людей не так резко, как обычно. Ее мысли были поглощены Келлой.
- Кать, а если это рыло в повязке бабке Эльзе не понравится, то что делать-то? Мы уже всей семьей извелись, между прочим. Отец лучшего врача ему нашел! - Шептала она мне на очередной паре, совсем не слушая лекцию про уголовное право, которое вел наш декан Александр Борисович. - Представляешь? Впервые в жизни видела, как папочка заботился о левом человеке.
- Да? - Удивилась я такому. - А что Келла?
- А что этот лох?- Пожала плечами девушка. - Ты же знаешь, отлежался в больнице один день, поприставал, мерзкая морда, к медсестрам молоденьким, и свалил оттуда на фиг. Сбежал.
- Ты ревнуешь, что ли? - Изумилась я.
- К кому? - Волком уставилась на меня Нинка.
- Ну, к медсестрам.
- Ты дура? У него лечащим врачом была пятидесятилетняя тетя, мне что, и к ней надо было ревновать? Да и что там ревновать-то? Битую синильную тыкву?
- Ну…
- А вон эта Мисс Кривой Нос, - с неприязнью уставилась она на Ольгу, которая посоветовала обратиться Нинке к экстрасенсу Альбине, - счастлива. До сих пор со своим Олежкой ходит-бродит, задом водит. Почему у этой дебилки все получилось, а у меня нет? Пойду-ка я сегодня к этой Альбиночке, - сделала какой-то нелогичный вывод подруга. Я про эту ведьму и забыла уже…
- Зачем? - Поразилась я.
- Затем. Бабу Ягу отворожу. Может быть, твоя маленькая память еще помнит, что я тебе про это говорила в воскресенье. А, во-вторых, на всякий случай еще и Кея к себе примагничу. Снова.
- Что значит "примагничу"? - Стала сверлить я светловолосую девушку.
- Ох, как же с тормозами тяжко. Приворожу и его. Ясно?
- Ясно. - Я не стала говорить, что такого, как Кей приворожить невозможно.
Кстати говоря, Кей с самого понедеьника ни разу мне не позвонил. Наверное, все-таки обиделся из-за того эпизода на Колесе Обозрения. Ну ладно, это ведь, напротив, очень даже хорошо. Чем меньше солист группы "на краю" будет напоминать обо мне, тем меньше я буду думать о нем. А больше - об Антоне. Хотя он и не ходил эти два дня на учебу, и, честно сказать, я скучала по нему, но вечерами писал мне смс-сообщения. Когда я общалась с ним, мне становилось спокойнее и даже легче. Он не то, что Кей, появляющийся тогда, когда ему вздумается или не появляющийся вообще…
Чтобы не расстраиваться, я старалась вообще не думать о представителях сильной половины человечества, но вот, допустим, в четверг вечером, зачем-то села за письменный стол, взяла новую тетрадку в клеточку и решила рассказать о своем, наболевшем, листкам бумаги.
Эти последние недели, с тех самых пор, когда неугомонная Нинка потащила меня к экстрасенсу Альбине, стали просто каким-то сумасшествием. Даже мысли мои, прежде спокойные и размеренные, как стадо барашков, охраняемых собакой-пастухом, вдруг стали беспорядочными и хаотичными, словно собака куда-то исчезла, оставив подопечных на произвол судьбы. Естественно, тут же перепуганных животных начали окружать осторожные и наглые хищники-волки. Роль главного волчары, естественно, отводилась Кею. Да и Антоша тоже хищник. Вот куда он пропал? Что делает? Где он?
Мне требовался миниатюрный самоанализ.
Чувства. Давненько я не испытывала столько сложных и разнообразных эмоций сразу! Это и хорошо, и плохо. Но самое обидное - ни с кем не поделишься. Ниночке я такое сказать не могу - совесть не позволяет. Сестра обсмеет, Настя вообще дурой выставит, и я до сих пор с ней не виделась даже, хотя ведь именно она, как дама разумная, могла бы подсказать мне, что делать. Томасу, Леше или Эдгару я рассказывать ничего не буду.
Я почесала ручкой нос, не замечая, что оставила на нем пару волнистых синих линий.
