- Хромала? Но у меня вроде почти ничего не болит, - растерялась я.
- Я не знаю, почему не болит, но ты явно хромала.
- А зачем ты в таком случае тащил меня за собой так быстро, - не выдержала я, - раз знал, что не может быть больно, чисто теоретически?
- Эй, прости, - почему-то смутился он.
- Ты, наверное, специально хотела, чтобы мне было больно, - мстительно сказала я.
- Нет, ты что? - Сделал вид, что ему искренне жаль, парень. Но меня-то не проведешь! Еще пара встреч с этим светловолосым недоумком, и я буду знать его также хорош, как и родная мама. Кстати, его-то мама любит, а вот бедного Антона, кажется, не очень.
- Я похож на садиста? - Уже другим, развязным тоном тут же спросил он.
- Да.
- Серьезно?
- Да.
- Итс кул, детка. - И зачем он наклоняется ко мне и не сводит серых глаз с моего лица? Зная его, могу предположить, что я в чем-то испачкалась.
- Что? - Почти беззвучно губами спросила я.
- Что что?
- Это я у тебя спрашиваю.
- Прости,- непонятно зачем произнес блондин.
Он вновь все ближе и ближе ко мне наклонялся, и, наверное, я бы сама поцеловала бы этого наглого красавца, если бы нам не помешали.
- Кей, - раздался как всегда веселый и громкий голос Келлы, - ты…о, прости, помешал! Дядя Келла удаляется. Он какбэ не существует, продолжайте, детки. - С хохотом синеволосый перепрыгнул близстоящий забор с намерением спрятаться в кустах.
- Ничему ты не помешал. Пока, малышка, - Кей щелкнул меня, как маленькую, пальцем по носу.
- Мужик, не стесняйся, продолжайте, - запротестовал его одногруппник.
- Нет, пора.
- Пока, девочка, - отвесил мне шутовской поклон барабанщик на краю, - я люблю твою подружку! Скажи ей это!
- Скажу, - пообещала я. Честно сказать, я была недовольна появлением этого клоуна.
Кей встал и, не оглядываясь, зашагал рядом с Келлой который о чем-то бурно начал рассказывать, размахивая руками. Я услышала только:
- В парке, прикинь, как идиоты из мелодрамы… Это просто…
Когда они скрылись в машине Кея, которую я узнала даже в темноте, я все же вгляделась в землю, исчерченную кедами Кея. И мне показалась, что один из странных рисунков напоминает сердце.
Этой ночью я уснула с трудом. А снился мне камень - синий, красивый камень на цепочке…
И даже во сне меня не оставляла мысль, появившаяся внезапно. Был ли на Кее сегодня его топаз-талисман или нет? Кажется, нет…
Как и всегда, после бурных событий в моей жизни наступила та самая пора, когда ничего интересного не происходит, и остается куча времени для самоанализа и подробного разбора самого себя и своих поступков. С недавних пор все мои психологические анализы сводились к тому, что я усилено думала об Антоне и о Кее, об этих братьях-близнецах. Сначала я хотела рассказать обо всем Нинке, но, как всегда промолчала, потому что вдруг подумала, что моя подруга способна сделать жизнь Антоши в таком случае невыносимой. Кстати, эта сумасбрдка постоянно переписывалась с Келлой по аське и по сотовому, и, кажется, немного подобрела и на процентов тридцать меньше обычного придержалась к людям. Я спрашивала у нее, что она чувствует к Келле, побившему все рекорды - ни с кем так долго и так часто она не общалась. Но подружка неизменно отвечала, что все то делает ради Келлочки, к которому надо близко подобраться.
- У меня есть план, - отвечала она мне и заговорщицки подмигивала.
- Какой? Напугай меня.
- Зануда. - И подруга тут же переводила разговор на другую тему.
Еще она постоянно шарилась по своим любимым клубам и с упрямством, достойным настоящего Мистера Зануду, звала меня с собой. Я отказывалась.
В четверг, после особенно трудного и нудного семинара, где Ниночка в очередной раз блеснула своей памятью, отхватив по этому предмету досрочный автомат и похвалу сварливого старого препода с прищуренным тигриным взглядом, выискивающим, кого бы из студентов съесть в очередной раз, она отличилась, едва не показав свое истинное "я" всей нашей группе и половине соседней.
Нинка, страшно довольная своим автоматом, поэтому и безмерно гордая, объясняла по просьбе преподавателя какую-то схему девушкам из группы, понятную только ей одной. Надо сказать, подружка отлично умеет объяснять, как будто имеет большой такой преподавательский стаж. Это свое умение она объясняет так: "Люди в большинстве своем идиоты, им все нужно объяснять, все показывать и все рассказывать. Катя, грех не научиться этому всему, если ума хотя бы немного есть".
Я ждала Журавля, нетерпеливо топая ногой. Ждала я не только подружку, но и сообщение от Антона, который со вчерашнего дня пропал куда-то, а сегодня как Вега не пришел в универ. И как он только будет сдавать экзамены и зачеты, которые все приближаются и приближаются?
Мои мысли были нарушены появлением в аудитории незнакомой особы лет двадцати, очень худенькой, изящной, с очень красивым, даже кукольным лицом и неестественно красивыми ресницами.
"Наращенные, наверное", - подумала я про себя, лениво оглядывая новенькую. Я тоже такие раньше хотела - очень сильно. Нинка напугала меня тем, что со временем искусственные отпадут вместе со своими родными, что красоты явно не прибавит.
