- Кей! Привет, Кей! Мы хотим на твой концерт! - Раздавались восторженные возгласы. Что-то подобное было и в Нелькиной школе, но ведь здесь совсем не обычное среднее учебное заведение, где учиться две тысячи обалдуев, а, как выразилась подруга, собрание местной золотой молодежи. Неужели блондин-музыкант одинаково сильно может воздействовать своим появлением на всех?
Кей, остановившись, пару секунд продолжал рассматривать меня, и его удивление переходило в ярко выраженное недовольство - между его бровями явственно пролегла вертикальная морщинка - у Антона, когда он хмурился, тоже появлялась. Я кивнула музыканту и даже помахала рукой, не зная, что мне сказать ему. Я думала, парень ответит мне что-нибудь очень язвительное или неприятное, но он промолчал, всего лишь дотронулся ладонью до своего лба, картинно откидывая волосы с глаз, и чуть запрокинул голову назад. Что значит это жести этот хмурый недовольный взгляд?
Фронтмэн "На краю" не отвечал на мое приветствие, и вовсе на пару секунд закрыл глаза, как будто успокаиваясь. Зато мне в ответ помахал Арин, смотревший, в отличие тот прочих своих одногруппников, в мою сторону. Светло-зеленые глаза его при этом оставались серьезными и, не мигая, разглядывал меня. Кей, естественно, заметил жест длинноволосого гитариста и, состроив кислую мину, пощелкал пальцами перед лицом друга, словно пытаясь разбудить ото сна. Арин небрежно убрал ладонь Кея, и это его жест вызвал бурю новых эмоций у потенциальных поклонников и любителей нетрадиционных отношений. Бас-гитарист, глядя на меня, едва заметно покачал головой, вздохнул и перевел взгляд на Вадима, спокойно рассматривавшего популярных музыкантов, оценивая его.
Весь этот невербальный разговор продолжался никак не больше половины минуты и почти никому не был понятен. Да я и сама не совсем поняла, что хотел сказать этим всем Кей, потому как Влад, не глядя на солиста группы "На краю", просто-напросто, ласково улыбаясь, развернул меня в другую сторону и решительно повел к Ниночке, которая, оторвавшись от нас, вела сейчас беседу со стильно одетыми девушками. Правда, именно в данный момент они не разговаривали, а с интересом разглядывали музыкальных гостей дочери мэра. Келла, не заметивший Нинку, послал воздушный поцелуй одной из девушек, выходивших из Танцевального Зала. Зря он это сделал - хоть моя подруга и отпирается от сильных чувств к синеволосому, она все равно ревнует его. Журавль - жуткая собственница, а даже такой, казалось, незначительный поступок со стороны ударника ей не пришелся по душе.
- Ребята, идем! - Послышался вкрадчивый голос Андрей, - Елизавета ждет ваших поздравлений. Поздороваетесь с поклонниками потом.
И музыканты вновь двинулись следом за ним под восхищенные взгляды гостей, предвкушающих классный вечер. Нинка, злая, как черт, вернулась к нам:
- Мерзкое рыло, всегда настроение испортит. Ладно, пошли в этот поганый Танцевальный Зал, вручим подарок Лизавете. Нет, сначала подождем немного, чтобы я случайно Келлу-Охренеллу не увидела.
Если Влад и был удивлен тем, что его клиентки знакомы с ребятами из известной рок-группы, то не подал вида. Он вообще оставался невозмутимым и галантным.
Нинка не захотела встречаться с Келлой, поэтому заставила нас довольно долго ждать, пока "На краю" поздравят дочь мэра, и только потом двинулась в Танцевальный Зал, на ходу, по своему обыкновению ругаясь, как сапожник и на синеволосого, и на местный бомонд, и на Лизочку с ее папочкой и всех их как дальних, так и ближних родственников. Одновременно она умудрялась мило улыбаться и здороваться с многочисленными знакомыми, большинство которых прибывало в самом настоящем восторге от Нины Витальевны Журавль. Дочь мэра не оказалась исключением и выразила крайний восторг, увидев Нинку, ослепляющую своим золотым платьем едва ли не все вокруг, в том числе и саму Елизавету, которая особенной красотой похвастаться не могла.
Виновница торжества оказалась невысокой, довольно пухлой девицей с маленькими неопределенного цвета глазками и редкими светло-рыжими волосами, уложенными в замысловатую странную прическу. Что-то во внешности дочери мэра действительно было от лягушки: широкий улыбчивый рот, пухлые щечки, какой-то квакающий голос. Длинное, в пол, ярко-зеленое платье добавляло сходства с пресноводной живностью. Лиза стояла посредине большого зала, освещенного неоновыми лампами цвета нежно весенней зелени и лайма. Справа от нее находилась пара девушек, видимо, сестер или подружек, а слева высилась большая гора подарков, чьи разноцветные обертки и лент переливались под светом замысловатыми красками. Сзади, сложив руку за руку, молчаливой статуей застыл охранник. Видимо, на случай, если к Елизавете придет наглый гость и не вручит ей подарок - тогда охранник его, гостя, покарает собственными пудовыми кулаками.
