- Рассказывай, - согласно кивнул Кей. Господи, зачем я этому надменному кретину все разбалтываю? Уверена, потом он будет смеяться или всем расскажет. Но сейчас он такой сосредоточенный, как будто ему действительно интересно, что со мной было. А самое главное, в нем действительно есть какая-то странная сила, позволяющая влиять на людей. Природный магнетизм, очарование, лидерские задатки - что в нем есть такого, что заставляет меня рассказывать свои глупые девичьи тайны?
- Когда мы пришли в первый класс, я была застенчивая и, наверное, очень угрюмая. Я почти никогда не улыбалась - на всех фотках в этом возрасте я стояла с серьезным лицом. Я точно уже не помню, почему я такая была, может быть, из-за того, что в это время от нас уехала мама. Ты знаешь, Кей, до семи лет я видела Томаса всего лишь пару раз.
- Пару раз? - Спросил Кей. - Кстати, сделать тебе еще кофе?
- Да. Он в молодости был совсем не таким, как сейчас. - Поскребла я ногтем обивку дивана. - Но если я буду рассказывать тебе о нем, это будет очень долго. В общем, в школе я не хотела ни с кем общаться. А еще не делилась своими игрушками и карандашами. Томас привез мне крутые германские карандаши, их было много-много, и самых разных цветов - дети мне даже завидовали, а я все равно не давала им эти карандаши, берегла и сама почти ими не пользовалась - больше смотрелась.
Что я тут ему несу??
Фигню какую-то, если честно. Думаешь, ему так интересно? Гляди, как бы он мемуаров не понаписал по твоим россказням. Бестселлерами же станут!
- Продолжай, - велел Кей, протягивая мне новую чашку горячего напитка. Я взялась за нее обеим руками. Взгляд у парня стал мягче, вновь напомнив мне его брата, с которым должна была сегодня встретиться.
- Ладно, я тебе лучше про Нинку расскажу. Тогда она была настоящим сорванцом, честно сказать. Ее мама приходила в школу каждую неделю, чтобы выслушать очередную нотацию. Нинка дралась, разбивала окна и даже выбросила горшок с цветами с третьего этажа - из него вся земля попала на завуча, - я опять засмеялась, вспомнив вдруг маленькую подругу в столь юном возрасте.
Высокая, с вечно растрепанным каре и злобно-упрямым выражением на лице, она приносила неприятности всему и всем. В тот солнечный весенний день последней четверти, когда случился прецедент с горшком, она жутко разругалась с третьеклассницами. Именно в них она горшком и пулялась, когда девочки, поняв, что даже втроем не могут одолеть эту первоклашку в широких клетчатых штанах, решили спастись бегством. Моя подруга очень хотела попасть во врагинь, но промахнулась, и порция сырой, только что политой земли, а также листьев и веток, попала на лысину завуча, спокойно надзирающего за работой старшеклассников, убирающих территорию школы. Как по нему не прилетел сам горшок - до сих пор не понимаю. О том, что "снаряд" долетел не в того, в кого нужно, Нинка узнала по воплям учителя. Я и Ира, играющие каждая в свои игры в том же коридорчике, что и Журавль, вопли слышали тоже. Только вот Нинка убежала, а мы с Ирой, как говорит моя сестра, "тупанули", и остались на месте преступления со своими играшками, с которыми мы спокойно возились. Разозленный завуч, кое-как избавившийся от земли, прибежал на третий этаж и узрел там нас. К счастью, он не подумал, что хулиганили мы, поэтому он принялся выпытывать, не кидался ли кто горшком с окна? Не знаю почему, но и я, и Ирка не выдали одноклассницу, с которой раньше даже не разговаривали. Более того, Ирка с честными глазами заявила, что горшком кидался "какой-то взрослый мальчик".
- Опять Барсуков! - Сделал весьма странные выводы преподаватель, - как же он меня достал, негодяй! В этот раз я его точно выгоню из школы!
И он, брезгливо стряхивая с себя землю, удалился. Нинка, прятавшаяся, как оказалось, за углом, разговор слышала, и, выйдя к нам, вдруг решительно заявила, что теперь намерена с нами, то есть, со мной и с Ирой, дружить.
- Сколотим банду. Вобще-то, я хотела мальчишек позвать, но вы две - отличными бойцами будите, - сказала она нам, решительно отбирая мою куклу и Иркину игрушечную аптечку. - И будем управлять всей школой! А потом даже… миром! - И она оглушительно расхохоталась.
- Она так смеялась, - говорила я Кею, внимательно меня слушающему. - что я подумала: Нинка Журавль - с большим приветом. Мы с Ирой не слишком хотели с этой хулиганкой, но отказать ей побоялись. И с тех пор мы везде ходили вместе. А потом привыкли друг к другу, подружились. Никто из нас не дружил против друг друга, а Нина была лидером. А может быть, я просто сильно идеализировала нашу маленькую компанию. Я думала, мы будем вот так до старости дружить!
- Это и есть твоя грустная история? - Спросил Кей. - При чем тут этот идиот?
- Какой идиот?
- Макс. Идиот с фотоаппаратом. Он здесь как замешан? Ира поменяла пол?
- Это не смешно, - надулась я.
- Продолжай.
