На минуту он подумал, что Элизабетта не обиделась, все решила за них, не дожидаясь личной встречи, поговорила с бабушкой и письмо упало ему в ящик… Если бы не указание, написанное мелким шрифтом, внизу листа – ничего не говорить Элизабетте. Еще ниже телефон для связи, по которому нужно позвонить завтра, в понедельник, ровно в пять часов вечера.
Анри смял письмо и бросил листок под диван.
«Они хотят втянуть меня в то, чего нет. Вчера моя жизнь была прекрасна и насыщенна. Я любил ее, я хотел жить дальше ради нее. И все оборвалось за один день. Резко. Без осмысления и предупреждения… Потому что кто-то этого очень захотел».
Он выключил телевизор, встал и поднялся на чердак, где увидел тень Элизабетты у окна, тянущей к нему руки. Ее взгляд просил о помощи.
Эдвард оставил Элизабетту на шумной улице, на крыльце задания нового медицинского центра на Проспекте. Десятки репортеров выстроились у главного входа с микрофонами, камерами, блокнотами в ожидании появления королевы, которая пила чай в кабинете главного врача и появляться на публике в ближайший час не думала.
Элизабетта, задумавшись и придерживая поля шляпы, скрывавшей лицо от солнца, стояла на ступеньках в компании Клауса и смотрела вперед. В свободной руке она держала изящную сумку.
«Бабушка вздумала сближать меня с народом? Они не знают, кто я такая и что здесь делаю… Им нет никакого дела до меня… Как и мне до них…».
Она споткнулась и едва устояла на высоких каблуках. Клаус среагировал быстро и удержал ее. Вдруг журналисты развернулись, направили фотоаппараты на главный вход и яркие вспышки ослепили Элизабетту. Она обернулась и увидела, как из здания госпиталя появилась бабушка, под руку с Эдвардом. Внимание журналистов было приковано к ее не высокой статной фигуре. Бабушка галантно поприветствовала присутствующих взмахом руки, разрезала ленточку, и сообщила, что с Первый Секретарь готов ответить на все интересующие вопросы. Через три минуты после официального приветствия Эдвард помог ей устроиться в поданном автомобиле, и она уехала. Некоторые журналисты, разочаровавшись, разошлись, а самые стойкие остались на интервью с Первым Секретарем, который с пониманием сути отвечал на вопросы о новом центре, его значении для развития медицины и роли бабушки в его открытии.
Элизабетта в расстроенных чувствах спустилась по ступенькам к машине. Ни один журналист не повернул головы в ее сторону. Клаус сел за руль, а она устроилась на заднем сиденье, сняла новые туфли и бросила их в самый дальний угол, чтобы не видеть. Ноги отекли, а пальцы распухли. Клаус спросил, куда ее отвезти.
– В Золотой Дворец, – сказала она, а затем передумала. – Нет, отвези меня в Парк.
Машина выехала на широкую улицу. Элизабетта выглянула в окно и заметила, что у бабушкиного секретаря смешная жестикуляция.
С Парком было многое связано в последний год. Именно здесь, в самом людном месте Города, Анри предпочитал прятаться, так как затеряться среди людей гораздо проще, нежели в уютном кафе с несколькими посетителями. В Парке никто не обращал на них внимания, не просил у Анри автограф. Они могли ходить там, где хотелось. Клауса Элизабетта оставила в машине, а сама пошла дальше, по дорожке. Если идти прямо, не сворачивая, то можно выйти к набережной и подышать свежим воздухом. На небе собирались тучи, но Элизабетту не волновало, будет ливень или выйдет солнце. Подул ветер, который немного расклешил юбку платья. Она шла босиком по центральным аллеям и каждый куст напоминал ей о том, что они с Анри делали во время свиданий – держались за руку, целовались, смеялись или обсуждали бытовые проблемы. Нежную кожу ног ранил песок и сухие листья.
«Я чувствую грубость земли, потому что устала от идеальной жизни и мечтаю о покое в компании Анри. Он не принял идею сбежать на Остов, и меня задело это. Я была готова бросить ради него все? Почему он не готов?».
У центрального фонтана Элизабетта замерла, любуясь прозрачностью водяных струй, которые резко поднимались от земли в высоту, застывали на несколько секунд и синхронно падали вниз. На лужайке было многолюдно. Молодые мамы гуляли с детьми, держа их за руку, школьники, бросив рюкзаки на землю, объединялись в группы и играли в волейбол или теннис. Были и такие, кто сидел на газоне и выполнял домашнее задание под глупые насмешки сверстников. В самом темном углу, под деревьями, Элизабетта увидела пожилых людей. Они играли в шахматы и шашки на длинных деревянных столах.
«Ушла мода ставить цель и добиваться ее. Пришла эпоха, когда модно надеяться на случай. Некоторым везет, потому что они рождаются под счастливой звездой».
Элизабетта добралась до лавочки на набережной и присела. Клаус нашел ее, напугав, и подал туфли, которые заметил, осматривая салон машины. Он побежал следом, так как отвечал перед королевой даже за ее ноги. Элизабетта замерзла и надела туфли. Угождать Клаусу она не собиралась.
