– Я отдал распоряжение Билли «свернуть» дополнительное финансирование гастрольного тура Группы, публике все равно, используете вы пиротехнику, или нет, сто ламп освещают сцену, или двадцать! Главное, чтобы вы явились на выступление полным составом, играли хиты и дружелюбным тоном благодарили в микрофон всех купивших билет!
Сонный Анри хотел возразить, но Льюис Пен не дал вставить ни слова. Девица зашевелилась и перевернулась на другой бок.
– Если хочешь и дальше иметь независимость, это я насчет прав на ваше название и авторских отчислений. – Пен сделал паузу и продолжил. – То отправляйся в Золотой Дворец, завтра днем, и принеси мне оттуда чек! На кругленькую сумму, баланс Группы выровняется, и я отстану от вас, на время! Никогда не прощу твоего дружка Билли, как он провел меня, уговорив подписать контракт в его редакции! Так и передай ему!
– Какой за чек? И как Группа может быть связана с Золотым Дворцом? – Анри ничего не понял и почесал затылок. Льюис Пен продолжал говорить о своем, не обращая внимания на уточнения и вопросы.
– Орден, ликование прессы и последующую славу можешь оставить себе! И поверь, годового гонорара, о котором ты подумал, не хватит, чтобы оплатить перерасход. За семь лет сумма немалая набежала.
Пен успел бросить трубку первым, чтобы Анри не смог выругаться, а ему нравилось в последнее время уязвлять самолюбие шефа и оставлять последнее слово за собой. Утром он рассказал о ночном разговоре друзьям. Информацию о премии королевы спустя час подтвердил Билли. Он улыбался, и его тяжелая ладонь упала на плечо Анри:
– Пять годовых гонораров, старина. Льюису нужен чек, не сомневаюсь, что он выдумал долг, потому что знает твой характер. Только одно заставит тебя, как миленького отправится в Золотой Дворец – будущее Группы. И ты повелся.
– Значит, я никуда не еду? – с радостью в голосе спросил Анри.
Билли переглянулся с музыкантами Группы и Моном, затем сказал:
– Сделай вид, что поверил в угрозы Льюиса. Ты лучше меня знаешь, что он изведётся, если не сможет заработать на Группе по всем статьям! Его адвокаты семь лет ищут способ преклонить вас к ногам! Королевское вознаграждение остудит на время его самолюбие и алчность, у вас появится возможность получить заслуженную передышку…
Анри понимал разумность слов Билли. Но он мечтал о том, чтобы уязвить Пена, ослушаться его, и поэтому не соглашался ехать. Друзья на поездке в Золотой Дворец настаивали. Сумма чека перекрывала доходы за пять лет, отдавать Льюису Пену права в качестве компенсации никто не пожелал, а Мон не удержался, влез в спор и лично от себя добавил:
– Я помог Группе получить контракт в корпорации. И семь лет корю себя за это. У нас у всех появилась возможность получить год свободы, просто подумай об этом.
Около часа ушло, чтобы найти подходящий костюм, рубашку, ботинки и привести внешность в божеский вид. Билли для солидности вручил ему ключи от новой машины, и Анри с чувством превосходства над остальными молодыми музыкантами поехал в Золотой Дворец, выдвинув организаторам одно условие – полное неведение прессы. Билли лично поклялся, что церемония закрытая, и королева пригласила лишь избранных творческих личностей, в числе которых ему повезло оказаться в этом году.
Анри не смог испытать чувство радости, когда получал заветный орден и чек в конверте пятым по счету. Только самый ленивый журналист не успел его сфотографировать, а в вечерних газетах упомянуть пару строк о продажности Группы, задевшие его гордость.
Задело его и поведение Элизабетты, когда он впервые увидел ее, склонившуюся над крышкой рояля, возмущенную и никак не отреагировавшую на его популярность. Он верил в чувство собственного превосходства и считал, что если он успешен, богат и заменит, то любая с ангельской внешностью девушка просто должна была узнавать его и восхищаться им.
Элизабетта повела себя иначе. Она накинулась на него с кулаками, спрашивала, кто он такой и что забыл в комнате ее матери. Анри, недоумевая, оглянулся и заметил портрет женщины, висевший над роялем. Щеки Элизабетты пылали, она и не думала извиняться.
Чтобы заполнить возникшую паузу, он подробно рассказал ей о бледнолицем господине в черном костюме, который встретил его машину у ворот, объяснил, куда проехать и где его будут ждать после. Тот же господин встретил его у малоприметной двери, ведущей к лифту. Анри поделился с ней своим восхищением, когда отделанные черным узором створки лифта распахнулись на пятом этаже, и его повели по слабо освещенным коридорам Золотого Дворца.
